Хрустальная роза дождя. Психологический триллер, или Офисная зарисовка

Валентин ответил стихами своего любимого Константина Бальмонта:

– Я ненавижу человечество,

Я от него бегу спеша.

Мое единое отечество —

Моя пустынная душа.

С людьми скучаю до чрезмерности,

Одно и то же вижу в них.

Я жажду случая, неверности,

Влюблен в движение и в стих.

– Конечно, я не обращаю внимания на этих злопыхательниц, неотесанных колхозниц в женском коллективе, в котором работаю, – добавил юноша. – Все разговоры у них про варенья и соленья… Тоска, конечно. И они чувствуют, быть может, подсознательно, что я их презираю.

– А что за статьи Вы пишите? – оживилась Полина, печально качавшая головой.

– Например, сейчас я пишу «Созвучие мистических мотивов в творчестве Лермонтова и Одоевского на примере рассказа «Штосс».

– Одоевский – это тот самый, который писал фантастические сказки и подарил Лермонтову тетрадь с просьбой вернуть ее исписанной? Читала, читала его… Как интересно!

Валентин, приятно пораженный эрудицией девушки, с интересом взглянул на нее.

– А где Вы учились, Валентин? – спросила Поля.

– В Литинституте имени Горького, на отделении поэзии.

– Правда? Я тоже, только на художественном переводе… Но я вас там почему-то не встречала.

– Я недоучился, – мрачно пояснил юноша. – Был исключен за пьянку… и за потасовку с одним негодяем.

За то, что я едва не убил препода – сукин сын приставал к девушке, в которую я был влюблен, добавил Валентин про себя.

Они остановились на перекрестке.

– Прочитайте что-нибудь из Ваших любимых стихов, – попросила вдруг Полина.

– Извольте. Стих Светы Литвак, называется «Летом».

Говоря негромко по-французски,

Медленно гуляем по аллее.

Сад ухожен. Весело и пусто.

За решеткой небо все алее.

Вечером катаемся на лодке.

Хорошо на озере в июле!

С берега травою пахнет сладко.

В улье пчёлы тёплые уснули.

Утром рано собирались ехать

По реке попутным теплоходом,

Среди ветра, дождика и смеха

Панорамы различая плохо.

А потом, не мешкая, – обратно

Медленной водою бесконечной.

На веранде чай заварен мятой.

Вечер наступает незаметно.

– Потрясающе! Какая прелесть! И Вы отличный чтец! – искренне восхитилась Полина. Валентин, хорохорясь, приосанился. Он почувствовал вдруг, что может быть откровенным с этой девушкой.

– Да… – вздохнул он, решив продолжить свои признания.