Хрустальная роза дождя. Психологический триллер, или Офисная зарисовка

Наконец секретарша ушла, и Валентин вздохнул с облегчением. Но не тут-то было.

– О Господи! Принтер бумагу мою зажевал! – провозгласила Любовь Николаевна. Вытащив картридж, она зачем-то потрясла им из стороны в сторону, отчего смешно прыгала ее грудь.

– Любовь Николаевна как грешит, сразу видно: принтер тут же ее выдает, – засмеялась Гавриловна.

– Нет, это Валя печатал и за собой не убрал.

– Вечно десять копий поставит и не убирает за собой, всю бумагу перепортил, – с неожиданной ненавистью сказала «зечка» Рогова.

– Муля у меня со стола все ручки перетаскал, – отчетливо произнесла Гавриловна.

Господи, им придумать что ль больше нечего?

Валентин, не поднимая головы, работал с бумагами.

– Кто же так тексты набирает! Настырный – ужас! Всему тебя подучать надо! Вот тебе бы у своего предшественника поучиться! – вдруг рявкнула на Валентина Ирина Рогова.

Валентин был уверен, что прав, и робко попытался оправдаться.

– Не «ну», а подводишь ты коллектив! – не унималась «зечка».

– Ну ладно, ладно тебе, Ирина, не надо на него таким прокурорским тоном, как будто он такой преступник здесь сидит! – не выдержав, вступилась Эмма Султановна. В ее негодующем тоне слышалось искреннее возмущение несправедливостью. – Наверно, не первый лист уже набирает.

– Ой, всё, не хочу повторять, набирайте как хотите, я вообще больше ничего не скажу, – картинно разобиделась шмара.

Валентин так отупел уже от переживаний, что был не в силах ничего произнести, хотя мысленно возблагодарил Эмму Султановну.

Гавриловна вдруг поднялась с места и подошла к Ирине. Обернувшись пышным задом к Валентину, она склонилась к Ире, и вновь послышалось «змеиное шипение»:

– Шизофреник несчастный… дерьмо… сучонок нелепый… бр-р-р…

У молодого человека началась на нервной почве мучительная изжога, на лице появились зудящие пятна крапивницы…

Напоследок Зинаида Гавриловна сказала со смехом:

– А пусть он попробует нас отсюда уберет, если он такой крутой парень! – и она вернулась на место.

Потом «зечка» Рогова подошла к Эмме Султановне и стала что-то настойчиво шептать ей на ухо, убеждая ее в чем-то. Нетрудно было догадаться, о ком идет речь. Эмма Султановна только смотрела на нее потрясенно, потом проговорила: «Бедный мальчик!» Когда Ирина отошла, Эмма Султановна стирала слезы.

И вот тогда Валентину стало реально страшно.

Валентин старался не показывать свои переживания, даже бровью не поводить.