А осень крадется, не поздно, не рано. Книга одиннадцатая

Что мудрость иным, то другим равнодушье,

Пастуший рожок к единенью взывает,

Но каждый из нас эту истину знает —

Спасаем мы в вечность не тело, а душу.

Из верхних границ нам сигнал посылают,

Что суть есть любовь, ну а прочее – дрязги,

Мы в жизни прошедшей так крепко завязли,

Что вспомнят о нас, хоть того не желают.

    27/07/2013 «Золотые ключи»

На выставке «Вермеер и музыка»

Череп, раковина, шлем и мандолина —

Атрибуты бренности живого,

Барышня в шелках у клавесина —

Для галантных сцен сюжет не новый.

Дельфтский сон, спокойная прохлада,

Отвернулся мир от спешки жизни,

Музыки блаженная отрада,

Память наша есть о прошлом тризна.

Что ж, Вермеер, ты не долго пожил,

Не завидна участь в сорок три,

Сколько рук, изящных лиц и ножек —

Вновь черты случайного сотри.

Сводня осторожно навевает

Сладкий сон, смычком водя по скрипке,

Дама кавалера обнимает

С мягкой и чарующей улыбкой.

Ну а он, бездельник и проказник,

Упиваясь собственным величьем,

Шепчет ей, что жизнь – весёлый праздник,

Всё ж не забывая о приличьях.

Сваха расторопная всё знает,

Где вина ещё полна заначка,

Вот хвостом закругленным виляет

Маленькая рыжая собачка.

Белые манжеты кавалера,

Розовая юбка музыкантши,

Книги, ноты, глобусы и сферы,

Местные домашние «таланты».

Мягкий жемчуг свет встречает утра,

Колдовское, чудное мгновенье,

И сияют блеском перламутра

Всемогущий живописи звенья.

Терброх, Стен, всевидящий Тербрюген,

Метцю, с кистью бережной как ласка,

И Вермеер – точка в этом круге,

Всей голландской живописи сказка.

Светит, словно золотые слитки,

Сотканная маревом картина,

И сияет в бархате накидки

Светлой арфой белый бок кувшина.

Атласы и шубки меховые,

Чёткие, в головках медных, стулья —

Строгие каноны вековые,

Словно пчёлы, мёд хранили в ульях.

Замерли глаза, застыли пальцы,

Не звучат изменчивые струны,

И в наряде, вышитом на пяльцах,

Пыль легла налётом сизым, грубым.

За рекой забвенья спрятал берег

Прошлой жизни тени – приведенья,

Но пьянит вино усталый череп,

Даже если спит воображенье.

Где монсьёры в кружеве богатом,

Сморщился лимон на синем блюдце,

Только где-то, в сумерках заката,

Отголоски смеха раздаются.

    12/07/2013 Лондон «Нейшнл галери»

М.