Рассказики

 – Федя качает головой и осторожно, стараясь не обжечься, отхлебывает чай. – Тут на рожи-то смотреть тошно, а они, сердешные, – по именам! Охренеть можно! Я бы точно свихнулся!

– Не надо так говорить. Свихнулся! Никогда так не говори!

– Так это ж бы да кабы – к примеру.

– Лишь бы что-нибудь болтать языком!

– Не лишь бы. – Федя с усилием потягивается, как бы пытаясь удержать всю тяжесть людской молвы, напускает на себя деловой вид и обращается к матери: – У нас остались балкон и покупка краски.

Но Александра Ивановна явно не собирается переключаться на другую волну.

– Тетя Аня возилась однажды на огороде. Соседка подходит к забору и кричит на всю округу: «Аньк, Аньк, слышь, что говорю! Твой-то, кажись, со Степанной в бор подался!» Тетя Аня сразу и не поняла, говорит: «Что со Степанной?» А та еще громче орет: «Митенька-то твой, говорю, со Степанной в бор подался!»

– И что тетя Аня?

– Соседка, та самая, нам эту историю и рассказала много лет спустя, когда тетя Аня померла.

– Ну?

– Вот тебе и гну. Тетя Аня наша, – в глазах Александры Ивановны мелькнула гордость, – сняла платок, вытерла им пот со лба, опять его повязала и говорит: «Пусть комаров покормят». Сказала – и за мотыгу опять взялась.

– И?

– И?

– Что дальше-то было? – Федя, потрясенный услышанным, ставит чашку на блюдце и смотрит на фотографию. Тетя Аня трогательно жмется к плечу мужа и смотрит в объектив фотоаппарата с такой обезоруживающей простотой, что… – Что тетя Аня ему потом сказала? И этой Степанне?

– Ничего она не сказала.

– Прямо совсем ничего?

– Ни словечка, ни словечка, родимая, не проронила.

– А дед Митя?

– Да кто ж его, деда Митю, знает! Занесла нелегкая куда не следует! И человек ведь хороший! Да что там хороший – чудо какой мужик был. За всю жизнь лучше его не встречала, вот оно как! Правда.

– Дай Наташке рецепт. Она тебе завтра позвонит, а ты продиктуешь.

– Так она ничему не научится, уверяю тебя. Я вот тоже думала, что смогу печь такие же блины, как твоя бабушка.