Христов подарок. Рождественские истории для детей и взрослых

Леха в точности все повторил за ним и спросил как бы невзначай:

– Дед Андрей, а ты один живешь?

– Распознал ты меня, бобыля, – старик ласково посмотрел на мальчика.

– А тебе не скучно одному жить?

– Скучно, – он притянул Леху к себе, и тот уткнулся лицом в белую, неожиданно мягкую бороду.

– Андрей Петрович, с кем это ты обнимаешься? – К ним подошел молодой священник.

– Алексей, познакомься, это наш отец Василий.

– Здрасьте, – буркнул Леха, – ну, я пойду, – застеснявшись батюшки, он торопливо убрал запазуху книги и ускользнул.

– Парнишка-то бездомный, много их сейчас, – вздохнул старик.

– Много, – согласился отец Василий, доставая ключи от храма, – ты, Петрович, езжай домой, ребята уже на подходе.

– Сейчас, батюшка, только отдохну… на минутку, что-то сердце защемило…

Старик долго сидел на бревне, глубоко вздыхая. Наконец встал и вдруг, прижав руку к груди, медленно завалился на бок.

У Лешки чесались руки быстрее открыть книгу. «Сначала прочитаю о русском богатыре, а потом Марка Твена, – размышлял он, входя на вокзал, – нет, сначала Марка Твена, а потом про богатыря.

Надо бы завтра забежать к тете Рите, рассказать про деда Андрея», – вспомнил Лешка про Маргариту, с которой всегда делился новостями.

Но на следующий день ему не удалось дойти ни до буфетчицы, ни до собора. В Петербург прибыл какой-то твистер-министер (так сказали Пашка с Жекой), вокзал оцепили милицией, и вся бездомная братия сидела по вагонам, не высовывая носа. К тому же Лешка заболел ангиной.

Сказались съеденные им на радостях три порции мороженого, запитые ледяной колой.

Но даже сильная боль в горле и жгучие горчичники, которые передала тетя Рита, не умаляли радости, поселившейся в сердце мальчика после встреч с удивительным сторожем. «Быстрей бы поправиться и увидеться с моим дедом Андреем», – торопил он время. Но болезнь, как назло, затянулась, и выйти на улицу из душного вагона Лешка смог только через две недели, в течение которых каждый день рассказывал Пашке и Жеке о встрече с дедом Андреем, причем с каждым рассказом дед Андрей становился все моложе и богаче.

К концу второй недели он помолодел до сорока лет, обзавелся машиной и превратился из сторожа чуть ли не в батюшку.

Близнецы догадывались, что Лешка привирает, но им так хотелось, чтобы все это было правдой, что они не уличали его в неточностях, а, наоборот, радостно восклицали, услышав новые подробности. Они отчаянно завидовали ему, но виду не показывали.