Сибирская сага: Эдем

– Ты что делаешь? Это что такое вообще? – Отмахиваясь от дыма, удивился парень. Сон улетучился. Он был подземным малым, родился и вырос здесь в метро, очень мало знал о традициях прошлого, несмотря на свой «умный» компьютер.

– Курю я. Хотя это вредно… – акцентировал на последнем словосочетание сталкер. Удивляться можно было и тому, что человек курит, а также тому, откуда этому вояке удалось добыть сигары. Артур поспешно натянул на себя химкостюм, не закрывая лицо пока противогазом. Какой же некомфортный был этот костюм: он давил, он вынуждал потеть человека и вдобавок ко всему выглядел смешно и нелепо, по мнению парня.

Выход на перрон. Там возле тепловоза опять суетились мужики. Все понимали важность данного путешествия. Возможно, это было начало нового этапа жизни, о котором они так мечтали ежедневно, ходя с серо-белыми лицами без солнца, худые от недоедания и тяжелых физических работ. Шелоник уверенно шел впереди, Артур следовал за ним. Еще двое крепких парней присоединились к ним, которые хорошо владели оружием и были готовы к трудностям, что могли подстерегать их там наверху.

– Все готовы? Никто не хочет произнести торжественную речь? – иронично обронил слова напоследок Шелоник. Старый дед, лет семидесяти, прорвался сквозь толпу народа, что скопился на платформе в этот столь ранний час. Веня, сутулясь, прошел на свободное место, прокряхтел немного смешно, потом обратился к окружающим людям. Было видно, что он хочет показаться значимым, и никто не оборвал слов старого человека.

– Сегодня, великий день! Возможно, что эти ребята действительно приведут нас к новому будущему, что ждет нас за порогом родного метро. Человек всегда развивался, он эволюционировал, изобретал что-то новое, он не стоял на месте. И эти смелые ребята, – старик подергал Шелоника за рукав камуфляжной одежки, что тот недовольно поморщился, – Они помогут нам обрести достойную жизнь. Нам жаль, что ребята первой экспедиции… – слов договорить не удалось, Шелоник оборвал речь.

– Об этом не стоит, – нахмурился сталкер, эмоции если и были в этом человеке, то окрашенные в мрачные, сухие тона. Прошлое давило постоянно на него. Он знал, что-то очень болезненное для души, возможно, с избытком, что мешало ему уже сейчас радоваться жизни сполна. Хотя радоваться пока было особо и нечему…

– Ладно, ребята, – примирительно продолжил дед, – Я надеюсь на вас.