Писательское мастерство. Эссе, статьи и рассуждения

Но многие выдающиеся писатели постоянно отмечали громадную роль творческой мысли и идейных принципов в литературе.

Вот, Чехов относительно этого писал: «Если отрицать в творчестве вопрос и намерение (с какой целью), – то нужно признать, что художник творит непреднамеренно, без умысла, под влиянием аффекта; поэтому если бы какой-нибудь автор похвастал мне, что он написал повесть без заранее обдуманного намерения, а только по вдохновению, то я назвал бы его сумасшедшим». (Полн. собр. Соч. том 14).

Лев Толстой, критически оценивая современное ему «бездумное» искусство, всякого рода натуралистические упражнения, говорил: «Но разве это искусство? А где же одухотворяющая мысль, делающая бессмертными истинно великие произведения человеческого ума и сердца?».

Даже еще Пушкин, в иной связи, но столь же ясно и убежденно писал о роли творческой мысли в своих заметках о прозе: проза, заявлял он, «требует мыслей и мыслей – без них блестящие выражения ни к чему не служат» (Полн. собр. соч. т 11).

Любое произведение писателя должно содержать идею, мысль, которую автор пытается донести до читателя своим рассказом о мире, о жизни.

Отрицание идейности художественного творчества означает крайнее сужение сферы искусства, литературы. Оно чаще всего связано с уходом авторов от больших проблем современности – либо в царство иллюзий, либо в область натуралистического описания мелочей жизни.

Крупных художников слова никак нельзя отнести к числу пассивных созерцателей жизни. Пытливый интерес к миру и людям, стремление понять их, проявляются у писателей, принадлежащих к разным литературным течениям, к различным по своим эстетическим воззрениям.

Даже умозрительные понятия, такие как любовь можно выразить, объяснить по-разному привлекательно. Вот, к примеру, отрывок о Любви (с большой буквы) одного из талантливых писателей, который известен всем почитателям его таланта именно своей «идейностью»:

«Знаешь ли, – обращается автор к читателю, – какая мысль приходит теперь мне часто в голову? Думаю я так: инстинкту размножения неизменно подчинено все живущее, растущее и движущееся в мире, от клеточки до Наполеона и Юлия Цезаря, но только человеку, этому цвету, перлу и завершению творения, ниспосылается полностью великий таинственный дар любви.