Заколдованный сад. Черный ворон. Книга двадцать четвертая

    06/06/2016 В дороге

Ушедшим друзьям семидесятых

Сядем в круг и помянем всех тех, кто в безвремье ушел,

И не вызвонишь больше и голоса вновь не услышишь,

Только слухи о них пробегут, как под лестницей мыши,

И незнаемо кто, почему, и зачем же наплёл.

Много игр, что забыты сейчас, мы тогда ещё знали,

«Отмерной», расшибалка, пристенок – забава для всех,

В «казаки» мы играли в сараях, и слышался смех,

Когда в плен в паутинный чулан на задвижку сажали.

Пережили правителей сколько, теперь и не счесть,

От «Усатого», «Лысого» до краснобая со звоном,

И менялись в угоду властям, словно платья законы,

Но одно не менялось, где подлость царила и лесть.

А потом и Афган и Чечня, Приднестровье, Восток,

Эшелоны по рельсам стучали, как в дни грозовые,

И калечило судьбы, тела и «ломались» иные,

И отпущен был каждому Богом свой собственный срок.

Уж давно расставаться нам с временем этим пора,

Наложилось похмелье утра на вчерашние дрожжи,

И врачи не помогут – зажились, что сделать здесь можно,

Коли жизнь не забава и чья-то шальная игра?

    08/06/2016 «Золотые ключи»

Хвала рододендрону

Раскидал лепестки рододендрон по травам,

Отцвело, но не сникло его многоцветье,

И пылает в траве, словно тайным сигналом,

Возрождая надежду с улыбкой, поверьте.

Срок цветенья так короток днями июня,

Три недели, не боле, а сколько мгновений

Эту радость доставят, и вовсе не в туне

Все труды по уходу без доли сомнений.

Вот росток, вот пробились налитые листья,

Ярким глянцем сверкнув, вскоре в сумраке светят,

Первый луч, проскользнув, рододендрон приметит,

Пересчитывать станет расцветки в наличье,

От бордовых до алых пылают соцветья,

То-то радость для синего неба и света,

Только вспомним, ведь частая эта примета —

Рододендрон зацвёл – лето добрым приветит.

    08/06/2016

Вернисаж Бакста в Гмии

Я пересчитываю дни,

Сбиваюсь, счёт идёт не гладко,

Они бегут, не шатко-валко,

Да и не вспомнятся они,

За суетой.

За ней другая. В самом деле,

Что сделано? Да, пустяки,

Был на гламурном вернисаже,

Костюмы Бакста и эскизы,

Знал раньше их, но нет сюрприза.

Пусть смело и блестяще даже,

Но эротические сны

В пространстве статуй онемелых

Своей нелепостью видны.