Гур-гур вместо музыки

*

– На морпеха ты не тянешь, – сказал Гуревич.

– Ну, – ответил я.

– А адвокат у тебя есть? – Не, – ответил я.

– А у меня есть – а я не дерусь. А у тебя нет – а ты руки распускаешь.

– Вообще-то, их было трое, – напомнил я.

– Тем более, – сказал Гуревич, – А что папа у одного – чуть не генеральный прокурор одной из союзных республик – в курсе?

– Ну, – ответил я.

– А второй работал в журнале «Пограничник» – в курсе?

– Ну, – ответил я.

– А журнальчик этот – орган Политуправления КГБ СССР – в курсе?

– Ну, – ответил я.

– Так что ж ты руки распускаешь!

*

Ситуация – идиотская.

Трое и один.

Но у них медицинские бумажки о побоях.

А меня бумажки не было.

Я плёлся в ресторан Дома кино на встречу с адвокатом Гуревича.

*

Адвокат оказался известным, как актёр Хабенский, а сейчас и вовсе – легенда.

– Люблю это место. Да всё времени нет. Спасибо что вытащили, – бодро приветствовал меня адвокат, – Не возражаете, если начнём с холодного шампанского с икоркой?

Я сделал вид, что всегда так начинаю.

*

– Был у вашего судьи… – отправляя ложку с чёрной икрой в рот, стал рассказывать адвокат, – Она, правда, очень удивилась…

– Чему? – промычал я.

Он стрельнул в меня взглядом:

– Тому – что у меня зверский аппетит

*

И после шампанского он его продемонстрировал —

меню пошло почти чуть не подряд.

Я пил коньяк и ковырял пельмень.

– Да вы кушайте, кушайте, не стесняйтесь, – подбадривал он меня.

Официанты почуяли крупный счёт и стало их аж четыре.

*

– Самое худшее – год условно, – очищая выносной мангал с шашлыком из осетрины, успокоил меня адвокат, – Десертик?

– И сколько же я вам буду должен? – не выдержал я.

Он сыто откинулся, вытер рот салфеткой и посмотрел на меня так,

что я решил – лучше я сяду.

И пусть мне будет с этого польза.

– Дорогой мой! Помочь такому человеку как Лёня – для меня большая честь. И удовольствие, – и он расплатился с официантами так, что они потом чуть не год потом кланялись, едва завидев меня.

*

Так – я не сел.

– Я ваш должник, – сказал я Гуревичу.

– Меня не бей – и в расчёте, – ответил он.

*

Первый фильм

Первый учебный год пролетел, я собрался на практику в Ленинград,

на родную студию, как Гуревич поймал меня:

– Первую девушку свою помнишь?

– Ну… так, – не понял я.

– А это – ты запомнишь навсегда.

– ?

– Потому что – либо ты родишься, либо нет.

– !

– Поедешь в Новосибирск.