Лобстер и картошка в мундире

Дорогая, не поворачивая головы, крылышком (так и хочется сказать – плечиком) презрительно передёрнула – «Отстань, надоел». Мышастик, грустно хлопая крыльями, улетел в дальний угол. Посидел-погрустил, набрался смелости и опять – деликатно так подлетел, коготочком тук-тук по плечику… А дорогая опять, более энергично уже: «Отстань, сказала! Надоел хуже горькой редьки!» Мышастик забился в свой угол и печально притих…

Всё как у людей!

А во-вторых…

Пошли мы с мужем как-то в магазин.

В мужской.

А не то, что вы подумали. Что-то ему купить надо было. А там борсетки – эти, которые с такой петлёй-ручкой в верхнем углу. Муж цугом к ним. Примеряется. В нутро заглядывает. Кожу поглаживает. Замочком щёлкает. Довольный такой.

А я прямо не выношу две вещи из мужского гардероба: сандалии – такие коричневые, из советского прошлого; и борсетки – из постсоветского, из лихих девяностых.

Ну не выношу! До спазма в скулах.

А он всё примеряется к этой гадости.

Потом ко мне, сияющий, обращается:

– Как тебе?

А я через силу:

– Во-первых, мне не нравится…

Муж видит моё лицо, сияние тухнет, и он говорит:

– Я понял, понял, достаточно.

И положил наконец борсетку на место.

Потом, уже позже, Андрей Корольков рассказал мне исторический анекдот про адмирала Нельсона.

После какого-то очередного морского сражения вызывает адмирал Нельсон капитана корабля (назовём его Джоном) к себе и спрашивает:

– Капитан Джон, почему пушки вашего корабля не стреляли?

Капитан отвечает:

– Во-первых, порох был сырым, – и делает паузу, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха и отчитываться дальше.

Нельсон прерывает его:

– Достаточно.

И правда: зачем нужно это «во-вторых», когда уже есть одна причина? И даже «во-первых» тогда говорить не стоит…

Об органной музыке

Вчера снова слушала органную музыку в Римско-католическом соборе на Малой Грузинской. И снова это был концерт из цикла «Музыка соборов мира». На этот раз гости приехали из Польши.

Удалось вытащить и мужа. Героически высидел весь концерт. Видимо, пять лет музыкальной школы дают о себе знать.

Программа была построена необычно для меня – под орган ещё и пел священник. Регалии органиста перечисляли, наверное, минут пять, но играл он действительно хорошо. Да и священник пел не хуже. Мне было очень интересно сравнить свои ощущения от игры немецкого органиста, который выступал здесь несколько дней назад, и польского.