Десять

Встреча дома была настолько теплой и нежной, что он просто забыл на ближайшие три дня, о том, что в его жизни была когда-то важная и ответственная работа, эта командировка и те страшные события на берегу реки…

Самое приятное было – это брать на руки маленький комочек, которого звали Александром Романовичем, – он практически не отпускал сына с рук и ходил с ним по квартире, показывая этим удивительным загадочным глазкам простые вещи: люстру, вазу, картину, окно, за которым уже наступала настоящая зима.

Александр Романович хлопал глазами, как будто всё понимал и засыпал на руках молодого отца. Это несравнимое ни с чем чувство маленькой жизни впервые вызвало у Романа ощущение, что какой-то отрезок жизни уже прожит, и пора делать первые выводы, чтобы отправляться в следующий этап этой жизни, этап, когда ты уже не один, за твоей спиной твоя семья, твой ребёнок и жена.

Ночью, выйдя на балкон, Роман долго вспоминал ночные разговоры с отцом Серафимом. Каждое слово, сказанное священником, теперь звучало ещё сильнее, ещё серьёзнее.

Роман уже тогда понял, что нужно что-то менять в своей жизни, что-то менять в отношении к своей профессии, и выбирать не то, что подсовывает жизнь, а то, к чему близко лежит его сердце.

Он вспоминал слова отца Серафима о том, что если человек избирает тот, единственно правильный собственный путь в жизни, Господь всячески помогает ему на этом пути, а если человек ошибается и двигается не туда, опять-таки Господь помогает исправить эту ошибку.

Тогда часто возникают преграды, сомнения, что-то не получается и всё приходится начинать заново.

Утром он позвонил на работу, ему никто не ответил. Днём он выбрался, чтобы доехать на работу и объясниться с руководством, а заодно и подать заявление на увольнение. Он принял окончательное решение расстаться с алкогольной темой и искать себе более спокойную работу, не связанную с командировками.

Контора при заводе была закрыта, охранник вежливо объяснил ему, что завод закрыт, счета компании арестованы, а сам Адоевский сбежал.

Эти новости повергли Романа в шок – он опять вспомнил слова отца Серафима, о том, что «начатое недоброе дело рано или поздно само остановится или развалится».

У коллег, которым Роман дозвонился вечером, он узнал, что детище Адоевского – завод по производству коктейлей «БИТВА», – был закрыт в результате многочисленных жалоб от потребителей напитка и последующей экспертизы самих коктейлей.