Десять

– Да, чего ты тянешь, Колян, махни его! – подначивал второй.

Роман не успел продолжить о билетах и завтрашнем матче, как кто-то, зайдя сзади, сбил его с ног. Бутылка пива вылетела из рук и разбилась под ногами, обдав его неприятным горьким запахом.

Роман только успел подобрать ноги к подбородку, как уже почувствовал сильные удары в спину и в живот.

Лупили то ли двое, то ли трое.

До его ушей долетали какие-то хрипы и отчаянная ругань. Дальше сознание как будто стало снижать порог боли, он только чувствовал удары, но боли уже не было.

Где же он, этот гонг?

Где?

Когда?

За что?

Один из ударов пришёлся в лицо, тут уже сознание стало отказывать в ответах, во рту появился привкус крови, и какой-то сильный комок чувств весь съёжился внутри… Казалось, что вот-вот этот комок выплеснется наружу, вместе с сознанием…

Удары прекратились.

Его развернули на спину, выдернув портмоне из кармана куртки. С другой стороны переулка подъехала машина, приглушив фары. Хлопнула дверь, кто-то вышел. Были какие-то голоса, но ни слов, ни реплик Роман уже не слышал. Страшная и неприятная боль начала возникать в теле, во всех местах, куда попали удары. Ещё минуту он терпел, но боль все нарастала и нарастала, как будто её запасы хранились где-то внутри него и сейчас выплескивались в виде страшного и ядовитого напитка…

Через несколько секунд он уже терял сознание.

Последнее слово, которое он уловил, было слово «Битва»…

Они рассматривали его документы, торопились, но один из них, тот, кто начал разговор первым, в тёмном капюшоне, вдруг показал пальцем в ромины документы и вскинул удивленно глаза на другого. Тот, другой, только что вышедший из машины, взял паспорт, посмотрел на первую страницу и вдруг знаком остановил всех, кто стоял рядом с ним.

Несколько секунд все стояли, замерев на месте.

Затем, как по команде, трое или четверо взяли лежащего на тротуаре Романа и поволокли в сторону машины. Затолкав его на заднее сиденье, водитель сел за руль и машина, взвизгнув, сорвалась с места.

– Чего там было? – спросил один из нападавших того, кто ещё несколько секунд держал в руках документы Романа.

– Да ничего, паспорт, – сухо отозвался тот.

– А чего Ромыч тогда его забрал? – не унимался первый.