Десять

Этот фестиваль был для Рустама не первый, – он объездил со своим коллективом уже несколько городов и стран, но «Поколение» был для него особенным – сюда он приезжал раньше на несколько дней и оставался ещё некоторое время после концертов, – ему нравилась неформальная полевая обстановка, жизнь в палатках, вечерние посиделки у костра, – всё это напоминало ему о весёлых студенческих годах.

В соседней палатке аккуратно складывал костюм оленя музыкант из далекой Якутии. Его звали Атырдьях, но близкие и друзья звали его просто – Атыр.

Атыр приехал на фестиваль из далекой Якутии несколько дней назад и уже успел побывать на экскурсии в ближайшем колхозе, где его научили пить местный самогон, от которого наутро болела голова, глушить динамитом рыбу в местном озере и даже рассказали о смысле некоторых новых слов. Так, в лексиконе Атыра добавились слова «айфон», «фейсбук» и «твиттер», смысл которых не вполне был ему понятен.

Уложив вещи, Атыр пошел искать свой чайник, который еще утром стоял у него на импровизированном столике в палатке, чтобы вскипятить чай на костре и погреться.

Атырдьяха поселили в палатку артистов из Томска, которые приехали на фестиваль целым «ансамблем» из шестнадцати музыкантов и танцоров.

Бурно и весело обсуждали сегодняшнее событие у только что разведенного костра, который освещал своеобразную «артистическую поляну» не хуже прожектора. Вспоминали моменты выступления, ошибки музыкантов, неудачные нестыковки танцоров, ну и, конечно, самое главное – окончание фестиваля и опустившуюся на сцену неожиданную темноту.

Сейчас, когда всё было позади, и рядом тихо потрескивали угли костра, освещая прижавшихся друг к другу друзей, вспоминать об этом было приятно, и казалось всем, что разговоров об этом теперь хватит на целый год… до следующего фестиваля.

– Мужики, моя чайник никто не видел? – Атыр вопросительно встал в середине поляны.

– Твоя чайник у тебя на голове, чукча, – зашелся хохотом кто-то у костра. – Вон кипяток в котелке, налей оттуда.

Атыр немного обиженно налил кипяток, обжигаясь и охая, поставил котелок на место.

– Чай хоросо. Чай якут любит.

– Так ты с Якутии?

– А что, разве не видно. Якут я. От Якутска до Учтук-Мангала на вертолете и там еще километров десять…

Улыбки сидящих у костра стали добрее.

Атыр посмотрел на костёр и, чуть помедлив, виновато добавил:

– На оленях…

Оглушительный взрыв смеха снова заставил вспыхнуть костер ещё сильнее.