Чудны дела твои, Господи

Причём пропал, именно тот, в котором были особенно дорогие ей фотографии и, которые имели большую революционно-историческую ценность.

Она собиралась завещать этот альбом музею Революции.

И вот он был кем-то бессовестно украден.

Ирина Семёновна немногих удостаивала чести посмотреть на снимки, где она стояла рядом с самыми выдающимися деятелями революции и государства.

Причём некоторые из них были неофициальными, что говорило о близости её к этим людям, а так же о её близости к руководству революцией и страной.

Все эти легкомысленные революционные дамочки, искавшие в революции выгоду и удовольствия. Таких в пансионате для старых большевиков, где доживала свой век Ирина Семёновна, было большинство.

Для неё же революция была и смыслом и целью жизни.

…Фира Соломоновна Бронштейн (в замужестве Радецкая Ирина Семёновна) была ровесницей века.

Февральскую революцию она встретила с восторгом и из множества появившихся партий и движений примкнула к большевикам, как наиболее радикальным и близким её духу и характеру.

Ещё в гимназии она познакомилась с теорией Зигмунда Фрейда о значении секса для человеческой деятельности, а потому не отказывала в близости своим сотрудникам, если считала таковых достойными революционерами.

Это она рассказала этой дешёвке Сашке Коллонтай о своём взгляде на сексуальные отношения между революционерами, а та бессовестно выдала её идеи за свои, придумав от себя легкомысленный принцип «стакана воды».

Однако Ирина Семёновна не относилась к сексу так поверхностно, как Александра Коллонтай, а уж о том, чтобы до победы революции завести себе любовника или мужа не могло быть и речи.

Даже получать удовольствие от секса Ирина Семёновна себе не позволяла. И если очередной партнер доводил её организм до высшей точки удовольствия, она долго корила себя за это и больше с этим партнером не встречалась.

Мало было в высшем партийном аппарате мужчин во времена революции и Гражданской войны, которые не пользовались её помощью для поднятия тонуса и работоспособности.

Но никому и в голову не приходило считать её доступной и дешёвой женщиной, потому что никаких себе привилегий и подарков она не принимала, и продолжала, после близости, держаться официально и независимо.