Золотая эпоха. Сборник рассказов

В палатку нагнетается естественный воздух.

Бубенцы (уменьшительная форма бубенчики) – Небольшие металлические полые шарики с маленькими кусочками металла или несколькими внутри. Древнее изобретение. Использовались как ударный музыкальный инструмент. Крепились к конской упряжи и одежде шута. – Как всегда, скрупулезно точно выдал ответ робот.

Интонация и тембр голоса, с которым изъяснялся робот, напоминали Семену его родную бабушку. Хорошо знакомые и дорогие нотки будили в нем воспоминание о ней самой и о том времени, когда ему доводилось бывать у нее в гостях: о пирогах с ватрушками, которые бабушка была мастерица испечь; о парном молоке от любимицы ее Зорьки и о песнях, что спевала она протяжно и жалобно иной раз по вечерам и о разговоре как-то произошедшим меж ними одним из вечеров, что засел в голове и всплывал порой со странными чувствами.

«Ты, Сенька, русский – сказала тогда бабушка. На что мальчишка рассмеялся, но твердо ответил, – нет бабуля, я землянин. А я русская.» – с грустью отозвалась, немного помолчав, она….

Напоминали бескрайнее раздолье, крепко пахнущее травами и еще чем-то волнующим и родным; реку широкую и полноводную с крутым покрытым лесом берегом, которая несла свои воды рядом с усадьбой, где жила бабушка и где под ее руководством трудилось 20 роботов, сея и убирая жито в полях того самого раздолья.

Поэтому наверно недавняя злость прошла и ругаться с роботом, расхотелось.

– Не надо мне зубы заговаривать. – Буркнул мальчик. – Лучше объясните, почему вы остановились на столь древнем изобретении? Что вас в нем восхитило или вы, уловив ваш любимый звук металла и громкость, решили меня будить варварскими звуками.

Задал каверзный вопрос Семен. Любил он пошутить с роботом – задать большой пространный вопрос и смутить этим всезнающую машину.

– Не могу знать…. Не могу знать…. Эта мелодия первая в каталоге. – Замешкавшись секунду, ответил робот.

– А что там, в каталоге еще есть.

– Песни, мелодии, звуки.

– Что за звуки.

– Шум прибоя. Шорох листьев.

– Хм, шум ветра. Покажите, будьте добры. – Продолжил мальчик сев на пластитумбу, что расплылась, обволакивая его тело, превращаясь в удобное кресло.

Тут же послышался тихий свист медленно переходящий в напряженную с глухим подвыванием мелодию из звуков по всему снежной бури.

– М-да, не совсем то, но значительно лучше бубенцов. Поставьте это.

– Вы уверены, что это вас разбудит?

– Вася, не надо на меня давить. Поставь и завтракать давай.