Стихи

Так ты вернёшься, прошагав по лужам,

Ты – это я, сказавший сам себе:

Возрадуйся! ты никому не нужен,

Ты только и заметил, что судьбе

Самой себя избегнуть невозможно,

Что пить огонь – весьма неосторожно,

Что истина скитается под кожей

С царапиной на высохшей губе.

«Дорогу, ветер, сад и солнце…»

Дорогу, ветер, сад и солнце

Шутя, рисует божество.

И ничего не остаётся,

Не остаётся ничего.

Ты сам всего лишь, как ни странно —

Его рисунок на песке,

Лишь строчка из его романа,

Забытого на чердаке.

Он бросил на седьмой главе,

Поскольку наступает лето —

Он мальчик, он играет где-то

И ловит бабочек в траве.

«Я шёл один в пустыне каменистой…»

Я шёл один в пустыне каменистой,

Под звёздами сверкающими. Тьма

Меня не поглотила; только мысли

Росли из неусыпного ума.

Я шёл один среди остывших скал.

Я пить хотел, но влаги не искал,

Боясь в своем увидеть отраженьи

Не мысли прихотливое движенье,

Не радость сна, не горечь пораженья,

А истины зияющий оскал.

В ночи я шёл, из ночи я бежал,

Бежал от вещи, что во тьме кричала,

Бежал от сил, которым нет начала,

От совершённых мной великих дел,

И от того, что совершить хотел,

От мыслей, прорастающих на дне,

От истины, пылающей во мне.

И вот я сел на камень, чтобы всё же

Ответить на вопросы, наконец.

Я в муках вопрошал себя: «О Боже,

За что мне этот горестный венец?»

Я вопрошал: «Где истина и путь?

Достигнет ли страдающий покоя?

Возможно ли ушедшее вернуть?

И в чём ответ? И что же я такое?»

…И, не дождавшись утреннего света,

Усталый, не услышавший ответа,

Я снова встал и продолжал дорогу.

Я – знание о том, что на пути

Удастся мне и истину, и Бога,

И дом, и самого себя найти.

«Сухой цветок нам попадает в руки…»

Сухой цветок нам попадает в руки

И рассыпается; сады сжигает солнце;

Пески пустыни поглощают звуки,

Проходит всё, но что-то остается.

Не то, что застывает, холодея,

Там, на границе моря и песка,

Где Минотавр живет внутри Тесея,

Где увяданье спит в стебле цветка;

Не то, что разбивает или делит,

Не то, что чертит ось координат,

Не то, что разрушает ради цели,

Не то, что вопрошает, как Пилат.

Пал Лабиринт. К вернувшимся обратно

То, мимо пепла, выйдет, наконец,

Что в этот раз, назвавшись Ариадной,

Сплело клубок и возвело дворец.