Книга поэм и стихотворений

Жестокой битвой наслаждаясь,

Толпа кричит: – «добить, убить»!

Веселью зрелищ предаваясь,

Велят рабу меч в грудь вонзить.

Готов прикончить победитель

Израненного друга вмиг.

Вмешался празднеств устроитель;

Звериный рёв толпы притих.

Патриций нынче милосерден,

Большой он палец вверх поднял.

Был раб ему в боях усерден,

И жизнь хозяин не отнял.

Толпа в хорошем настроенье:

Ей приготовлен был сюрприз.

Отдать должны львам на съеденье

Преступников, гонимых вниз.

Жрецы винили их в измене

И в поклонении Христу.

Стояли двое на арене:

Повинен в этом был пастух.

В лесу за молодой четою

В кустах он скрытно подглядел,

Как тихо песенкой простою

Христу молитвы парень пел.

И вот они дрожат пред львами,

Отцу Небесному молясь.

А звери быстрыми кругами,

Бегут, рычаньем им грозясь.

Но что за чудо на арене;

Львы есть сегодня не хотят!

Богов наверное знаменье,

Что христиан они простят.

Огромный лев слегка понюхал

Одежду бедных христиан.

Об землю он хвостом постукал;

Людей не тронул великан.

Прижались львы к земле трусливо,

От страха хором завизжав,

И выли долго, да тоскливо,

Толпу сидевших испугав.

Патриции, посовещавшись,

Решили пару отпустить,

Народу с честностью признавшись,

Что не хотят богов гневить.

Народ согласен изумлённый,

Но возмутился главный жрец,

Сказав: – «Юпитер[2 - Юпитер – главный бог в религии Древнего Рима.

Желает колдунов сердец.

Они бояться чародейством

Заставили свирепых львов.

Невиданным в стране злодейством

Святых обидели богов!».

Казнить велел несчастных претор[3 - Претор – должностное лицо, стоявшее ступенью ниже консула иимевшее в своём владении судебную власть.],

К арене воинов послав.

Вмешался в участь их лишь квестор[4 - Квестор – должностное лицо в древнем Риме, участвующее в финансовых и в судебных делах. В данном случае квесторсочувствовал осужденным христианам.

Защитник обречённых прав.

Толпа замолкла с замираньем;

Идут зловеще палачи,

Готовясь выполнить заданье,

Вонзив в «преступников» мечи!

Вдруг дрогнула земля толчками,

С ужасным гулом сотряслась,

И трещина, родясь местами,

В амфитеатре расползлась.

Спасаться кинулись все люди,

Пред выходом давясь в толпе,

И первыми бежали судьи,

Отдали участь жертв судьбе.