Ревность и ее отсутствие

Ксюша случайно увидела, как Надя садится в машину к взрослому мужчине, и на следующий день устроила подруге допрос с пристрастием: почему это ты с кем-то встречаешься, а лучшей подруге рассказывать ничего не хочешь? Пришлось открыть Ксении правду.

– Какая же ты дура, Надька! Да он же попросту использует тебя! – возмутилась Панченко. – Ты молодая, красивая, он бегает к тебе от своей уже начинающей стареть жены, но он никогда не бросит семью.

– Да я и не хочу, чтобы он бросал ее, – робко запротестовала Надя.

– Сколько ты с ним встречаешься? Месяц, два?

– Почти четыре.

– Пока это эйфория, любовь, – авторитетно заявила Ксюша. – И тебе достаточно просто видеть его пару раз в неделю. Потом ты захочешь, чтобы он всегда был рядом. Тебе надоест жить от встречи до встречи. Зря теряешь с ним время, Надя.

– Ты не понимаешь, Ксенька… Я его люблю, – тихо сказала та.

– Я все отлично понимаю! Он просто подлец, этот твой Костя. Скрывается от семейных проблем у тебя под крылышком.

– Зачем ты это говоришь? – закричала Надя. – Ты нарочно хочешь сделать мне больно? За что?

– Дура ты, Надюха, – повторила Ксения, обнимая ее за плечи. – И прости, если я тебя обидела. Но твоя история стара, как мир. Он никогда не бросит свою жену, а ты будешь страдать. Уйди, пока не поздно. Найти себе молодого парня, без прошлого в виде жены и ребенка.

– Как твой Дэн, что ли? – хмыкнула Лунина.

– Да, он неидеален. Но всяко лучше, чем женатый мужик.

– Извини, но твое счастье тоже весьма сомнительное, – сказала Надя.

– Как знаешь, – вздохнула Ксюша.

Больше они к этой теме не возвращались, хотя Надя потом вспоминала этот разговор. В чем-то, безусловно, подруга была права. Разводиться с женой Константин был не намерен, но ведь он и не обманывал ее. Не обещал жениться, с самого начала был честен.

Она продолжала встречаться с Чижовым, живя, как выразилась Панченко, от встречи и до встречи. Так прошла зима, весна, началось лето… И тут внезапно Костик заговорил о совместном будущем. Они лежали в кровати, когда он взял ее руку и начал нежно поглаживать тоненькие пальчики.

– Я не могу больше так, Надя.