Нет новых строк. Есть только старые мотивы

Его спрячь ты в карман потайной в пиджаке,

А иначе растащат на части

Сумасшествие

Два с половиной часа до свободы,

Цепи так крепко сжимают руки,

Так день за днём пролетают годы,

В нашей с тобой дорогая разлуке.

Я взаперти, очень редко вижу,

Образ невинной твоей красоты,

Долго мечтаю и часто слышу,

Как строишь новые лихо мосты.

Так одиноко, смотреть в твои очи,

Если разменяно время за зря,

Только лишь тёмною, тёмною ночью,

Жду когда в гости придёт заря.

Мысли безумных терзают стены,

Окна в решётках пускают дым,

Слышен вдали шум морской пены,

Краски сгущает ночной Крым.

Кисти художника падают наземь,

Краски питают в волокна песок,

Я возвращаюсь к тебе ровно на день,

После в барханы уйду на восток.

Тёмные люди пускают слухи,

Будто свобода ушла в бытие,

И заставляют невольных нюхать,

Нефтью, пропитанное оливье.

Прошлые

Сквозь одну тысячу три мечты,

Мы бредём в полумраке к своей цели,

Но не жжём за собой, до конца мосты,

Вроде так, мы под ноги, солому стелем.

Направляем так часто свой взгляд назад,

Что дороги вперёд не видно.

Всё пытаемся прошлым своим сказать,

Что не держим на них обиды.

Любите

Отличное время года,

Когда на душе тепло,

Неважно какая погода,

В купальнике или в пальто.

Гораздо важнее объятья,

Любимых и нежных рук,

И образ твой в белом платье,

И сердца неровный стук.

Неважно, какие люди,

Вокруг тебя, в серой толпе.

Поверь, они тоже любят,

Когда их сердца в тепле.

Поколение Pepsi

Мы размениваем всё, что можно,

Деньги, чувства, и даже сердце,

Ведь чего тут такого сложного?

Поменять в сердце пару секций.

Мы друзей своих можем вычеркнуть,

В одночасье из нашей жизни,

Словно с плесенью, с рынка выпечку,

Покосившись, сквозь лести призму.

Почему же такими стали мы?

Отрывая, крылья соседу,

Покидаем холодные спальни,

Душу бросив одну, без света.

Всё о тебе

Ночь длится долго, даже очень,

Нет сил, смыкать пустые веки,

Но день, нисколько не короче,

Когда с другим ты человеком.

Ты так же гладишь его плечи,

В его глазах, наверно, тонешь,

И улыбаешься при встрече,

Как мне, уверен, что ты помнишь.

Я стал чужим, как будто не был,

В судьбе твоей совсем никем,

Как облако в огромном небе,

Как на витрине манекен.