Один день из жизни

Может еще, потому что он сразу представлял своих детишек, и какое у них будет отчество. Андрей Серафимович, Юлия Серафимовна или Николай Серафимович…Олег, Николай, Михаил…Как много простых замечательных мужских имён. Ну, кто им шепнул Серафим? Скорее тетя Фрося. Не зря она ему не нравилась. Такая вся неопрятная грузная с вечно разговаривающим ртом женщина. Вот и наговорила, небось. А родители спокойны, Богом умиротворенные, не стали спорить.

И теперь, когда он, проходя мимо детской площадки, слышал, например:

– Архип, давай играть в мяч

Или:

– Марфа, не лезь в песок, испачкаешься

А ещё:

– Аристотель, пойдем домой – уже холодно

…его передергивало.

Аристотель…

– Аристотель Михайлович Крюков – медленно, выговаривая каждую букву, говорить учительница, ну например, русского языка и литературы – Выйдите к доске.

Ведь весь класс будет смеяться дико и громко.

– Марфа Сергеевна Стрючкова, к вам пришёл пациент.

Смешок раздастся в коридоре однозначно, а Марфа Сергеевна опять или в очередной раз почувствует где-то в глубине души легкое покалывание.

Опять же, он ничего не имел против редких и вышедших из оборота речи имён, но они должны остаться там, в том времени и месте, где были актуальны и понятны.

Кстати, по характеру, мужчина полностью соответствовал своему имени. Обаятельный, объективный, справедливый. Глубоко убежденный, что необходимо стоять на страже этих ценностей. Внешне сдержан, даже холоден, но душевное тепло дарит всем нуждающимся.

Поэтому даже тете Фросе перепадало его тепло, когда Серафим приезжал к родителям в гости. Имя – именем, а с родственниками он старался дружить.

Открывая дверь из спальни, каждое новое утро, абсолютно не важно, во сколько оно для Серафима начиналось, его встречал кот. Смотрел влюбленными или голодными глазами, хотя это определенно одно и тоже в этом случае, на своего хозяина. Чистокровный «шотландец», купленный на Птичьем Рынке и где мужчину в этом убеждал продавец.

Хотя, по большому счету ему эта чистокровность не нужна была даром. Серафима подкупили три важных обстоятельства: маленький белый дрожащий комочек меха; большие голубые, просто кричащие – возьми меня домой, глаза; ну и, конечно же, Наташка – возлюбленная на тот момент. Кстати, третий фактор, наверное, самый решающий. Ведь у Наташки глаза были такие же, как и у котенка – кричащие, молящие.