Превратности любви. Рассказы, очерки, фельетоны

– Слушай, полковник, может быть, сбегаешь за четвертушкой, а то в день такого Праздника ты больше похож на побежденного, чем на победителя, – предложил Николай.

– Их было пять, нас двадцать пять. Они нажали, мы побежали. Жаль, что не догнали, а то бы им дали.

– Но мы же все-таки их победили.

– Когда одному нашему полководцу заметили, что побежденные потеряли в три раза меньше победителей, тот ответил, что это не беда, русские бабы еще нарожают.

– Но зато СССР отстоял свои свободы.

– У нас особые свободы.

– Ты смотрел Парад Победы по телевизору?

– Конечно.

– А сколько в полку солдат, еще помнишь?

– А у кого больше наград, видел? Выходит войну выиграли не солдаты, а полковники.

– Во время войны досталось и тем и другим.

– Мне пришлось около двух недель жить в осажденном Ленинграде. Одни жрали крыс и умирали с голода, а другие выбрасывали из окон бутерброды с черной икрой и мандарины, – зло подметил Николай.

– А почему тебя после службы в Германию переселили за 101 километр?

– Для образца нашей свободы.

На их спор стали обращать внимание проходящие мимо люди.

Полковник заметил страх в глазах Николая.

– А ведь, когда первый раз в атаку шел, такого страха не испытывал. Победитель.

Я привез с армии эмку, потому, что был в чине полковника, а ты дамскую зажигалку.

Одно время за ордена платили деньги. И, благодаря этому, у меня было много приятелей (царствие им небесное). Они и помогали мне устраиваться на высокие должности.

Не имея не только ученой степени, но даже высшего образования, я несколько лет руководил научно-исследовательским институтом.

Покойница сестра рассказывала своему сыну-шалопаю, что Кузьма закончил до войны только техникум, да и то, благодаря своему выдающемуся почерку, никого не оставлявшего равнодушным. Она, идиотка, не знала, почему я не смог в те годы окончить институт, хотя дураком я не был.

До смерти своей жены полковник не контактировал ни с сестрой, ни с племянником.

Сосед по квартире его племянника, Николай, прошел всю войну от Москвы до Кенингсберга, а у него был всего один орден Отечественной войны, зато ран на теле было более десятка. Он около трех лет провел в госпиталях, и на передовой больше недели не задерживался. Но, участвуя всего в одной атаке, можно запомнить ее на всю жизнь.