Письма Булгакову. Роман. Избранное. Т. 3

То же она долгое время пыталась проделывать с медиками, от которых ей нужна была группа инвалидности – для увеличения пенсии. Но эта страдалица не учла одного: медики – люди жёсткие.

Её поведенческие приёмы, её прилипчивость – всё это говорит о том, что, скорее всего, дамочка командирована работать «портянкой» от небезызвестной конторы. «Портянка» – это тот (или та), кто не даёт тебе житья, не даёт что-либо делать общественно-полезное, да и вообще, не даёт ничего делать, заставляя постоянно вникать в его личные проблемы.

Наша героиня в этом – великий мастер, такая дли-и-нная портянка, путающаяся под ногами и не дающая и шагу ступить – типа Швондера с его командой медуз, всегда готовых запустить щупальца в чужую жизнь.

Доигрались

Хорошо известное народу ведомство в последние годы советской власти наплодило множество «чудес». Чего стоит, например, экспериментальный цех т.н. экстрасенсов. Не обошла чаша сия и нашего города. «Обучение» в небезызвестных структурах, применение на практике, то есть на людях, сомнительных методик управления сознанием и т.

Ну, как тут не вспомнить слова Воланда: «Виноват, – мягко отозвался неизвестный, – для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишён возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день? И, в самом деле, – тут неизвестный повернулся к Берлиозу, – вообразите, что вы, например, начнёте управлять, распоряжаться и другими и собою, вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у вас… кхе… кхе… саркома лёгкого, – тут иностранец сладко усмехнулся, как будто мысль о саркоме лёгкого доставила ему удовольствие, – да, саркома, – жмурясь, как кот, повторил он звучное слово, – и вот ваше управление закончилось!»

Вот таких управителей чужой жизнью образовалось множество, а посему и довелось мне быть свидетелем историй, которые, словно нарочно, укладывались в сценарий Воланда.

Некая дамочка, вообразившая себя «управителем судеб», практиковала на всех, кто попадался под руку.