Ступени

Я что, по-твоему, на дуру похожа?

– Я так не думаю, – ответил Иван. И открыл девушке свою тайну. После которой она сначала радостно-удивлёнными глазами разглядывала его, а потом захохотала, роняя голову то на колени, то поднимая её, смахивая со щёк катившиеся слёзы. С трудом успокоившись, воскликнула:

– Ну и молодчина! И поскольку ты сказал, что тебя больше не хотят отпускать на автобазу, я так и быть, поучу тебя целоваться. За твою смелость. Хочешь? Да чего я спрашиваю, иди сюда.

Он сел рядом с девушкой, сердце его учащённо забилось.

«Наконец-то! Сколько времени я уже не целовался? Целую вечность». Других мыслей, кроме поцелуев у него не было.

После шквала поцелуев, от чего у обоих горели губы, решили сделать перерыв.

– А ты тоже хорошо целуешься, – сделала вывод Лия. Помолчав и состроив серьёзное лицо, насколько это было возможно после поцелуев, она продолжила: – Ваня, а насчёт твоей мнимой болезни я тебе так скажу: то, что ты химичишь, никому больше не говори, особенно мужчинам. Да и женщинам не надо говорить, это я железная – школа отца.

А он с детства меня учил: секрет, данный тебе, никогда и никому не раскрывай. Стоит, говорит, только один раз смалодушничать, и всё: стержень в человеке треснул; такой человек останется слабовольным на всю жизнь.

– Наверное, твой отец прав. Стержень в себе надо лелеять, беречь как зеницу ока, а то потом всю жизнь спотыкаться будешь.

– Мой отец многому меня научил, например, как себя вести в экстремальных ситуациях. Сам он когда-то боксом занимался, а бокс, говорит, учит думать.

Иначе по башке будешь много получать.

– Умница твой отец. Я, кстати, девять лет боксом занимался, и кое-чего в этом виде спорта достиг: был вторым на чемпионате Советского Союза – это моё самое значимое достижение. Мастера спорта, правда, не успел получить, зажали…

– Ва-а-ня. – Лия сияющими глазами посмотрела на него. – Чего ж ты раньше молчал? Давай я тебя с отцом познакомлю.

Иван улыбнулся:

– Я с ним знаком.

– Да нет, в домашней обстановке с ним познакомишься.

А с начальством в госпитале отец договорится.

– Лий, мне неудобно. Если бы я… Ну, в общем, мне стыдно перед ним будет. Понимаешь?

Восторженные нотки в голосе Лии потускнели.

– Понимаю.

Глядя на очаровательную девушку с погрустневшими глазами, Ивану захотелось чем-то развеселить её. Но ничего шутливого в голову не приходило.

– Лия, – вдруг весело воскликнул он, – а целоваться!..

Иван покинул гостеприимную квартиру в два часа дня.