Ступени

– Ты хочешь сказать, что тебя надо отправить на обследование?

– Не знаю, товарищ, капитан. – Молодцов замялся.

– Хорошо, я подумаю, идите…

На следующий день после завтрака старший сержант Лагута, двухметровый здоровяк с Алтая, повёл рядового Молодцова в медсанчасть. Пока шли, старший сержант сначала пожурил командира отделения: мол, из-за тебя вынужден заниматься, чёрт знает чем. Потом спрашивает:

– Ты чего это решил симулировать из армии?

Ивану хоть и стыдно было перед Лагутой, но задумав играть роль, передумывать не собирался, в то же время и откровенничать поостерёгся.

– Товарищ старший сержант, я бы с удовольствием здесь служил и готов это делать, но я же не виноват. У меня и раньше такое было – то пройдёт, то снова начнётся, а здесь как будто прорвало. Возможно, смена обстановки как-то подействовала, климат. Не знаю.

Лагута, замедлив шаг, предупредил:

– Смотри, Ваня, если тебя раскусят, дисбат тебе гарантирован. А это тебе не в авиации сопли жевать. Вон пехотинцы по мёрзлой земле ползают целыми днями, видел, наверное.

Но и они готовы лучше землю каждый день грызть, чем оказаться в дисбате. Там не жизнь – ад!

Иван предвидел подобное развитие событий, да и Павел его предупреждал о дисбате. Поэтому заранее отправил Руфе письмо, где разъяснил, что говорить, если придут из райвоенкомата. Объяснил и причину своего поведения. Иван не сомневался: тётя Руфа в случае необходимости со знанием дела выполнит его просьбу. Марте он ничего не написал о своём плане. Писал, что здесь красивая природа, сопки… В каждом письме старательно и искренне выводил на листе бумаги колдовские слова «люблю», «любимая», «милая», «дорогая Весна», «скучаю».

Свои письма, минуя военную цензуру, Иван отправлял не солдатской почтой, а гражданской – ходил к домам, где живёт население военного городка, и опускал конверты в специальные почтовые ящики. Он ещё за полторы недели до присяги получил от Марты письмо, где она писала, что тоже любит его, а в конце приписала:

«Ваня, наконец-то я забеременела.

Это величайшее счастье, которое я не могу словами передать. Такое мне и в лучшем сне не могло присниться. Я думаю, что забеременела в первые дни, когда мы… Помнишь? И вот случилось чудо. Видимо, наши чувства были искренни и взаимны, поэтому так и произошло. Я бесконечно счастлива! Целую тебя миллион раз! Крепко обнимаю! Не грусти, хотя я понимаю тебя. Но всё равно не отчаивайся. Того, кто подложил тебе «свинью», думаю, жизнь накажет.