Спасатели. Репортаж в ретроспективе

Троица выжидающе уставилась на человека за столом. Вся фигура Баграмяна излучала сдержанную радость.

– Змееловы? А чего сюда? – остудил его Юрьев. – Отправляйся змей ловить.

В переполненном троллейбусе на троицу ошарашенно глазели.

– Мама, мама! – теребили маму близняшки. – Кто это?

– Тише вы, я не знаю, – отмахивалась мама, не в силах оторвать взгляд от команды Баграмяна, пока не спохватилась. – Ой! Мы остановку проехали!

В доме охваченные паникой жильцы, рассмотрев в дверные глазки лихого военного, настороженно потянулись в подъезд.

– Эти дамы, что с вами, – зашептала она, косясь на змееловов, – они – кто?

– Эти дамы из террариума.

Бабушка сделала большие глаза и без того огромные под толстыми линзами очков. Внимательно рассмотрев змееловов с головы до ног, поспешно посеменила к себе, приговаривая:

– Я сейчас, сейчас… Ой, так спешу, что, наверно, сейчас упаду, – и скрылась у себя в квартире.

Змееловы осмотрелись по сторонам, пожали плечами и переглянулись: мол, откуда тут змеи могли взяться?

– Какая-то душевно больная особа зашла в подъезд, мешок с ползучими гадами раскрыла и ушла, – послышался знакомый скрипучий голосок.

Баграмян оглянулся. За его спиной стояла та самая бабушка, только уже в белоснежных резиновых сапогах на рифленой подошве. Наверно, внучка подарила. Змееловы снова переглянулись.

– Если змеи расползутся и начнут размножаться – беда. Правда, Зинаида?

Миниатюрная владелица солидного имени с обожанием посмотрела на свою подружку и пропищала, радуясь своей догадке:

– Тогда они в подвале, Машенька!

Баграмян решительно надвинул фуражку на глаза и ринулся вслед за змееловами. Дюжая Машенька решительно отстранила его, обронив сочувственно:

– Вам туда не стоит лезть, товарищ подполковник!

– Да, – радостно закивала крошечная Зинаида, – вы лучше нами отсюда руководите.

Ровно в пять утра Баграмян доложил, что змеи отловлены. А в пять минут шестого за ним прочно закрепилась кличка Змеелов.

5

Полковник Кубарев скосил глаза и посмотрел на свое плечо: на нем привычно лежал погон. Погон как погон: два просвета, три звездочки. Отлегло от сердца! Восстановлен в армии и откомандирован в Российский комитет по чрезвычайным ситуациям вместе с другими четырнадцатью офицерами.