Деньги

С вашего позволения! Я Владимир Вревойлев, менеджер крупного звена, как впрочем, я полагаю и вы все, господа. – Он осмотрел всех собравшихся с ним и вскинул взгляд на картину. – Ха! Ротбард, Господи как пошло! Хаха

Все (или почти) согласились со своим не бедным материальным положением. Тут же заговорил белобрысый:

– А я, чтоб вы знали, Александр Вейлев, да. Вот.

Все из вежливости закивали. Наконец сели.

Начали играть в гвинт. Почему именно в эту игру, никто сказать достоверно не мог, но, видимо, хотелось вспомнить времена бурной и отошедшей в прошлое молодости.

Так и играли. Постепенно задумался старик в очках, и, помедлив, сказал:

– Забыл представиться, господа, мое имя Михаил Зальцман. Господа, отчего мы играем в гвинт? – он почему-то спросил. Его глаза все время неуверенно бегали с лица на лицо, затем на стол и стены. От этого очень странная возникла ситуация, и, возможно, чтобы довести ее до логического конца Вревойлев ответил:

– Оттого, что хотим, Зальцман! Вот хотим же мы, чтобы, понимаешь, не было зимы, а она есть! А я вот хочу, чтоб не было ее и сублимирую свое желание на игру.

– Вы всегда так отвечаете, Вройлев?

– ВРЕвойлев, господин Зальцман. Я всегда чувствую себя весьма раздраженным. – Вревойлев, говоря эти слова, порылся в карманах и вытащил оттуда пачку сигарет. Вскоре табачный дым окутал всю комнату.

– Кстати, как ваши товарищи, банкиры? Хорошо поживают, товарищ Зальцман?

Тут уже пришел черед взбелениться старику:

– Вы очень хорошо осведомлены о моих родственниках.

Однако ж хорошо они поживают, лучше чем многие. – Он скосил взгляд с карт на Владимира. – А вы Вревойлев, зачем сюда пришли? Чтобы сыпать претензиями?

– Он пришел сюда, потому что… – начал Вейлев.

Но Владимир его перебил.

– Я пришел сюда, потому что решил посмотреть на вас, собравшихся. Что мы имеем? Меня, прекрасного и нормального (это слово он как-то странно подчеркнул) человека, старого еврея-профессора и какого-то непонятного гражданина-миллионера.

(он немного засмеялся) Ну и где твои миллионы, корейка? -обратился он к высокому человеку.

Последний, до этого спокойно и тихо слушая разговор, смотрел на них каким-то странным, но не опасным взглядом, будто бы смотрел он сквозь них самих. Окликнув его, Владимир вскинул бровь, не понимая, что же тот медлит. «Миллионер» склонил голову набок, не меняя безмятежно-задумчивого положения лица, ответил:

– Миллионы? – Он чуть улыбнулся.