Библия Веры, Меча, Света и Огня

Кукловод проникал и в тело Писателя, заставляя его подумать, что греховные мысли и слова, это его собственные.

Писатель изгонял кукловода, но они приходили вновь и вновь. Зверь приказал пытаться получить информацию от Писателя любой ценой.

Писатель-Светоч научился проникать во снах еще дальше. Он видел отдаленные края, в которых жили ветра и грома. Они разговаривали, как люди.

В сновидениях они рассуждали между собой о событиях во вселенной.

В один из дней, когда крепко заснув, Светоч-Писатель, попал опять в край ветров и громов.

Ситуация на земле накалялась, потому никто из ветров и громов не мог остаться безучастным к этому. Писатель плыл на какой-то светящейся сфере в пустоте.

Вдали замирал не то закат, не то отблески какого-то чуждого мира. Языками пламени колебалось пространство у горизонта.

Ветра и грома говорили вслух, что дела плохи на земле. Когда Писатель взял в руки ручку, чтобы записать их разговор, сверху запретили писать это.

Потому Светоч смог описать лишь в общих чертах, что произошло там.

Сказано было, что Кукловоды сталкивали целые армии людей друг с другом, искусно манипулируя сознаниями людей. И человек был пешкой в игре больших сил.

Те же, кто не были во власти кукловодов, были стеснены такими обстоятельствами, что с трудом могли что-либо предпринять и предупредить остальных.

Сфера света уплывала в сумрак, туда где-то начинались отблески нового мира, совсем иного, чем земля.

Писатель-Светоч сидел и писал слова в свою книгу.

«Ареал распространения темных светочей расширялся. Теперь это была не только Земля. Они вновь врывались из глубин тьмы и толщи океана, а также приходили с окраин вселенной, где их удерживали за пределами основной вселенной.

Они в тот же период спроектировали звезду «Полынь», ту самую, которой они уготовили важную роль в последнем сражении.

Еще рассказано было там сверху о том, что реваншисты готовят переворот.

Мерцающую вселенную дети Утренней Зари смогли реализовать в новой интерпретации, уже исходя из пространства, где было три измерения и время.

Писатель слушал все это и поражался, так как раньше столь странных вещей никогда не знал раньше.