Неписанный закон

– Я никогда не смогу доказать этого, ясно установить его виновность. Он будет, вероятно, все отрицать и подозрение падет на меня.

– Ты говоришь, что у него недочет в денежных суммах? Не думаю, чтобы кому-нибудь пришла в голову фантазия оспаривать его виновность относительно кражи облигаций. Кому же придет в голову мысль обвинить тебя?

Дело казалось так ясно, так просто мистеру Вандемеру. Его чрезвычайно удивляло волнение зятя из-за каких-то несбыточных опасений.

– Было бы гораздо безопаснее и лучше вернуть завтра же все облигации на их прежнее место, – сказал мистер Сторрс.

 – Мне бы это очень хотелось устроить, Вилльям. Не одолжишь-ли ты мне двадцать тысяч?

– Чтобы помочь тебе скрыт следы преступления? Да, никогда в жизни!

Мистер Вандемер говорил быстро, сердито. Он никогда не позволит себе ничего, смахивающего на мошенничество. Через минуту его озарила догадка, он начинал кое что понимать. Он пристально посмотрел на мистера Сторрса, и подозрение сменилось в нем уверенностью. Он готов был бросить тому в лицо обвинение в воровстве, вышвырнуть его вон отсюда, но во время вспомнил про жену и её просьбу.

Когда он вновь заговорил, его голос звучал леденяще, все его обращение стало как-то сдержаннее. Он придумал план действия и решил осуществить его с своей обычной бурной стремительностью.

– Ты знаешь, где живет кассир?

– Да.

– Пошли за ним.

Мистер Сторрс на минуту замялся, затем медленно проговорил:

– Он может испугаться такому неожиданному приглашению и сбежать.

– Будь я на твоем месте, я предоставил бы ему как можно больше времени, чтобы бежать отсюда. Он не вернется, чтобы изобличит тебя. Он лучше предпочтет взять на себя обвинение в краже облигаций, нежели отсиживать в тюрьме за то, что он действительно сделал.

Мистер Сторрс густо покраснел и опустил глаза.

– Ты передашь поручение твоему кучеру на словах. Писать ничего не надо. – Он встал, направился к дверям и прибавил: – Я вернусь сюда через два часа, в случае если он к нам не пожалует.

Как только он явится, мы сейчас сообщим ему, что он растратил банковские деньги, укажем ему точную сумму хищения. Может быть, удастся убедить его взят всю вину на себя. Если же он откажется признать себя виновным в краже облигаций, его могут и оправдать.

Набросав в общих чертах свой благородный план, мистер Вандемер вышел из комнаты.

– Джон, – сказал он дворецкому, – скажите кучеру мистера Сторрса, чтобы он тотчас пошел к своему барину в библиотеку.