Другого выхода нет

– Дядя Саша, – сквозь слёзы сказала девушка, – можно на минутку зайти к нему в палату?

– Зачем?

– Ну, пожалуйста, мне очень надо.

– Хорошо, – улыбнулся мужчина. Он был не в курсе того, что произошло между Сергеем и Таней, поэтому подумал, что ничего страшного не произойдёт, если девушка на пару минут заглянет к своему любимому парню. – Если пойдёт медсестра, я тебе стукну.

Таня выдавила из себя улыбку. Ей очень нравился Александр Анатольевич, но у неё не было особо настроения для веселья. Да и обстановка не подталкивала к этому.

– Мне пойти с тобой? – поинтересовалась Людмила Борисовна.

– Не надо, – выпалила Таня и тихонько зашла в пятую палату, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Зачем ты так с ней? – спросил Александр Анатольевич, посмотрев на женщину.

– В смысле? – Людмила Борисовна обернулась на мужчину.

– Она уже взрослая девушка, а ты с ней до сих пор нянчишься.

– Взрослая? – Женщина приподняла брови. – Какая же она взрослая? Ей всего пятнадцать лет.

Соловьёв хмыкнул:

– Пусть живёт так, как считает нужным. А ты просто помогай ей в трудных ситуациях.

– Да? И к чему же она тогда придёт? Кем станет? – Завьялова отрицательно покачала головой. – Нет, Саша, здесь ты не прав.

– Ну почему же не прав? – Соловьёв пытался отстоять свою точку зрения. – Сергей с четырнадцати лет живёт так, как ему нравится. И что, ты хочешь сказать, что он вырос плохим человеком?

– Нет, – было видно, что женщина почти сдалась, – но он ведь парень.

– Это не имеет никакого значения. Главное, каков характер человека. И какой смысл он видит в этой жизни.

Александр Анатольевич внимательно посмотрел на Людмилу Борисовну и понял по её лицу, что она признала всю правоту его слов. И удовлетворённо хмыкнул.

В палате стоял полумрак, так как шторы были задёрнуты. У батареи, изголовьем к окну, стояла койка, на которой лежал Сергей. Стены были выкрашены в белый цвет, как в любой больничной палате.

Девушка подошла ближе и остановилась по левую сторону койки. Сергей лежал неподвижно. Обе ноги были в гипсах, голову его тоже обмотали всю. Лицо парня было бледным. О том, что он жив, говорило лишь равномерное дыхание. Глядя на Сергея, Тане захотелось обнять его крепко-крепко и поцеловать в эти неподвижные губы.