Другого выхода нет

Галина Ивановна серьёзно посмотрела на него (чем вынудила Лаврова спрятать улыбку) и перевела взгляд на девушку. На её левой щеке появился синяк.

– Голубева, – сказала Галина Ивановна, – я так понимаю, что весь сыр-бор из-за тебя. Зачем ты притащила в школу своих друзей? Не могла проблемы дома решить?

Лена, опустив голову, молчала.

– Го – лу – бе – ва?! Я с тобой разговариваю.

– Я никого за собой не тащила, – ответила девушка. – Коля знает, где я учусь, – и сам приехал. Он хотел поговорить…. А дальше вы всё сами знаете.

– Коля? – вскинула брови Галина Ивановна. – Какой ещё Коля?

– Мой парень…. Ну, тот, которого ударил Сергей.

Ребята одновременно посмотрели на девушку. Игорь усмехнулся. Да, Лена, хорошего ты себе парня нашла.

– Выходит, – подвела итог Галина Ивановна, – Соловьёв вмешался в семейную ссору. Эх, нехорошо. Ладно, Голубева, в следующий раз семейные ссоры устраивайте дома. Можешь идти! И ты, Лавров, тоже иди на уроки.

Ребята синхронно поднялись со стульев.

– А я? – Сергей посмотрел на директора.

– «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – процитировала Галина Ивановна. – Есть серьёзный разговор.

– Галина Ивановна, – подал голос Игорь (он не хотел оставлять друга одного), – а можно мне тоже остаться?

– Лавров, – твёрдо ответила Криворучко, – иди на уроки!

Игорь ободряюще посмотрел на друга и следом за Леной покинул кабинет директора.

На несколько секунд в кабинете воцарилась полная тишина. Для Сергея они тянулись, словно минуты. Он предчувствовал, что должно произойти что-то нехорошее, но не мог до конца в это поверить.

Галина Ивановна поднялась из-за стола, встала лицом к окну и заложила руки за спину.

– Серёжа, – мягко сказала она (её голос стал полностью отличаться от того, которым она разговаривала до этого), – объясни мне одно. Зачем?

– Что именно вас интересует?

– Зачем ты его ударил? Неужели не было другого способа? – Она развернулась к нему лицом. Вся её строгость куда-то делась.

– Меня не для этого учили.

– А для чего тогда? Бить людей?

– Нет. – Сергей посмотрел на свои руки, скрещённые на столе. – Кодекс чести должен быть для человека на первом месте.

– Для человека? Честь заключается в том, чтобы доказывать свою силу?

– Нет. Чтобы защищать более слабых.

– Но ты хоть понимаешь, что влез в чью-то личную жизнь?

– У них не может быть никакой жизни, если решается всё таким образом.