Теория невероятности. Сетевая поэзия

среди тысяч минут, что растратил когда-то

ты захочешь одну только к сердцу прижать —

как под ласково-трепетный отблеск заката

ты поправил мою непослушную

прядь…

Одинокое

я тебе не пишу,

сделав вид, что давно остыла,

ты ни друг, и ни враг,

в битом сердце черным-черно.

а когда-то давно

может помнишь, как я любила?

эти дни и мгновенья

остались в немом

кино…

глупо выть на луну —

это просто тоска накрыла…

не гадаю на линиях рук,

ненавижу сны.

удалила ненужный хлам,

номера сменила,

одинокая девочка

в лапах немой

весны…

Стерва

ты возжелал поймать меня в сети

и, возомнив себя принцем в карете,

лихо помчался навстречу по трассе

с парой затертых «сказок». расслабься,

милый мой мальчик, hasta la vista!

читать твои банальные мысли

слишком легко, ты предсказуем,

вид стройных ног приводит в безумье.

губ моих томных ловишь движенья,

видя в фантазиях ночь с продолженьем,

шаришься взглядом под тонкой одеждой.

не сомневайся, я буду нежной,

но лишь до утра. когда солнце разбудит,

я прошепчу: «карнавала не будет…»

и полетят SMS-ками перлы:

«не уходи. я люблю тебя, стерва!»

путь из цветов мне выстелешь млечный,

я же, прикинувшись бедной овечкой,

буду ломать твоей жизни устои

[очень занятное дело, не скрою]

ты хочешь влево, а я скажу: «вправо!»

я для тебя буду, словно отрава —

выпить нельзя, но напиток так сладок.

в моем монтаже не бывает накладок,

схема всех кадров продумана чётко,

как надоешь, я выдам  «рассчётку»,

где нацарапаю почерком нервным:

«не уходи. я люблю.

твоя Стерва».

Бесцветное

краски,

вами можно закрасить раны,

маски,

вы скрываете душ изъяны,

песни,

вы согреете даже в стужу,

если

это есть, что ещё нам нужно?

я же

залила свою жизнь чернилом,

страшно,

но на цвет не хватило силы,

кисти

раздарила друзьям/прохожим,

истин

не ищу – это слишком сложно.

лица

не желаю менять – противно,

скрыться

не дано от судьбы строптивой,

люди,

в глупых масках вы, как паяцы,

скуден

ваш мирок, с ним хочу расстаться.