Больное воображение

Мир памяти относительно постоянный, и поэтому безопасный. А от этого места можно ожидать чего угодно.

– Ага, – ответил я из вежливости, по-настоящему практически ничего не поняв.

– Важно подготовить твою рациональную часть, прежде чем врываться во владения бессознательного, – добавил доктор.

– Держусь за ручку, она ещё и твердая, если это важно.

– Медленно поворачивай её против часовой стрелки до щелчка. Если не услышишь звука – не открывай. Отпусти ручку и повтори снова, пока не сработает механизм.

– Щелкнуло! Вхожу?

Волнение слегка отступило, когда я увидел, что чердак с прошлого раза практически не изменился.

– Не торопись. Опиши, что там происходит.

– Чердак. Здесь всё как и раньше, только потолки выше и просторнее, как будто стены немного раздвинулись.

– Ладно, наступи на пол – слышишь что-нибудь?

Я сделал несколько шагов, и половицы тихо заскрипели под ногами.

– Скрипит!

– Ещё что-нибудь? – доктор расспрашивал как всегда настойчиво, даже чересчур, практически до занудства.

– Нет, только скрип.

– Там чем-нибудь пахнет?

– Нет.

Принюхиваюсь.

– Пылью и старьем, больше ничем.

– Ладно. Можем приступать. Ты готов?

– Да, скажите, сколько сейчас времени в вашем кабинете, хочу знать точно, как долго я пробуду в подсознании.

– Без пятнадцати минут полдень.

– Спасибо.

Чердак действительно ни капли не изменился. Старый, как и сам дом, пыльный и захламленный. Своды сухих досок нависали над головой. А сложенные друг на друга коробки и другое барахло образовывали подобие лабиринта.

В прошлый раз роль «ключа» досталась билету на поезд. Никогда не думал, что такие когда-то были в ходу. Тонкий металлический, с выбитой, как на армейском жетоне, датой и пунктом назначения. Я даже хотел взять его с собой как трофей, но, к сожалению, его пришлось отдать кондуктору.

Хорошо, что я уже знаю, как мне быстро найти свой «пропуск», не зарываясь в серые горы брошенных вещей. С ними просто нужно заговорить. Покрытые густым слоем пыли, они ещё верят, что в будущем обязательно понадобятся. Им пообещали, что ссылка не будет вечной, и они живут надеждой, ведь не выбросили же на помойку. А сложили на чердак, пусть и в кучу и не очень бережно. От раза к разу почти не заметно.