Стихотворения

При этом гибель прекрасного в условиях «глухой» и «слепой» реальности, от руки равнодушного человека переживается как глубоко личная трагедия:

Чтоб не падали люди на льду,

Дворник посыпал песком…

Так схоронили ночную звезду

В грязном снегу городском.

Философские, медитативные размышления о вневременном перемежаются напряженной рефлексией по поводу истории, эпохи – причем, не только современной, но и минувшей (стихотворения «Памяти жертв Холокоста», «Поэтам 30-х годов»), что позволяет говорить об авторе «Стихотворений» как о субъекте историко-культурной памяти:

«Пусть я сожжён – мой дух не угасает,

В сгоревшем сердце кровь ещё стучит!»

Но девушка меня не замечает,

Лишь на солдата с нежностью глядит.

«Ты не увидишь, девушка, меня,

Ведь я сегодня – летний шум деревьев,

Я – отблеск страшного военного огня,

Спалившего безжалостно евреев.

О, девушка, влюблённая в солдата!

Пусть я сегодня – ветер и зола,

Но знай, что я сгорел в печи когда-то,

Чтоб нынче ты счастливою была».

    («Памяти жертв Холокоста»)

«Стихотворения» Д. Семёнова – книга, наполненная глубокими, универсальными смыслами, способная найти отклик в душе и сознании каждого, поскольку в ней предлагается возможный выход из той экзистенциальной пустоты, чувство которой так знакомо современному человеку. Этот выход называется «уроком гармонии».

    Ирина Кадочникова

Рождение стихов

(вместо предисловия)

Никто не знает, как стихи рождаются,

И вряд ли даст когда-нибудь ответ.

Господь ли в тот момент руки касается

Иль просто где-то виден яркий свет?

Быть может, в сердцевине алой розы

Сокрыт стихов нестойкий аромат?

Иль жёлтые осенние берёзы

Стихи тебе печально прошумят?

А может быть, стихи в пасхальном небе

Рождает перезвон колоколов,

Иль зимний деревенский запах хлеба

Найдёт в душе свою вязанку слов?

Стихи везде.

Помимо образов не видя ничего,

То словно зримой плотью облекаешь

Сердечного младенца своего.

И в мир ведёшь, распахнутый и новый,

Ни слёз, ни радости при этом не тая,

И сердце вновь откликнуться готово

На каждый миг земного бытия.

Первый стих

Мой самый юный, самый ранний стих

Был свеж и горек, как полынь-трава.

Срывались неумело с губ моих

Незрелые и терпкие слова.