Право Рима. Константин

– А почему он спит у твоей тити? – продолжала дочка.

– Просто он так уснул, – ответила Скора и под одеялом у лица Марка сжала кулак.

– Мама, я хочу титю, – попросила Злата.

– Доченька, ты же уже большая!

– Ну и что, папе можно, а мне нельзя, – дочка начала тереть кулачками глазки, явно собираясь захныкать.

– Злата, тебе всё приснилась, сейчас я разбужу папу и возьму тебя, – быстро произнесла Скора, ткнув рукой в одело, где был Марк.

– Ой, как я хорошо спал, – произнёс Марк, вылезая из под одеяла притворно потягиваясь.

Скора встала, и одёрнув ночную рубашку, подошла к дочери:

– Ну, иди ко мне солнышко моё.

Взяв дочку из кроватки, она вернулась в постель. Марк в это время поднял её подушку повыше. Скора села и достав из рубашки грудь дала её Злате. Та, хитро поглядывая на Марка, держа ручками титю, начала причмокивать. Марк заворожено смотрел на это действо. В это время открылась входная дверь, на пороге стояли их сыновья Лучезар и Аврелий. Они так же удивлённо смотрели на маму и сестричку.

Затем младший Аврелий произнёс:

– Мама, я тоже хочу кушать.

Скора посмотрела сначала на сыновей, затем на мужа, в это время они почти одновременно судорожно сглотнули. Скора рассмеялась и, как можно строже, произнесла:

– Ну-ка, марш отсюда, – и глянув на Марка, добавила, – Все!

Мальчики молча развернулись, Марк, отбросил одеяло и с улыбкой произнёс:

– Пошли ребята зарядку делать! – и прихватив полотенце, пошёл к сыновьям.

Скора с удивлением смотрела на мужа, сумевшего в этой небольшой суматохе натянуть под одеялом штаны.

– Идите мальчики, идите, а я вам завтрак приготовлю, – с улыбкой глядя на своих мужчин произнесла Скора.

Мужчины вышли во двор. Утро было солнечным и тёплым. Кругом громко щебетали птицы. Марк начал разминку размахивая руками, сыновья старались всё повторять за отцом. Если Лучезар уже хорошо знал все упражнения, то младший Аврелий повторял то за отцом, то за братом. Марк закончил зарядку и отправился вместе с детьми к ближайшему роднику умываться.

Вернувшись в дом все, кроме Златы, сели завтракать. Насытившись материнским молоком, она играла в куклы на расстеленной шкуре медведя. Поставив на столе перед своими мужчинами по кружке молока и пирог с ягодами, Скора в халате и фартучке села напротив и, подперев голову рукой, счастливо наблюдала за ними. Хорошо освежившись во время зарядки и умывания родниковой водой, мужская половина навалилась на пироги.