Право Рима. Константин

Разумное налогообложение населения, справедливое отношение к армии и очень скромный быт императора Констанция, так же терпимое отношение к христианам, обеспечили процветание его провинций, доверие и поддержку легионов, и любовь народа. У отца иногда даже не хватало личных средств, чтобы организовать небольшое торжество для самых близких друзей, и тогда он обращался к ростовщикам. Именно так поступал и Константин все годы своего правления. Теперь же обстоятельства толкали Константина к тому, чтобы следовать и далее таким политическим курсом, который привлёк к нему симпатии, а затем обеспечил ему активную поддержку всех слоёв общества, находящегося под его управлением.

В отличие от отца Константин очень хорошо сознавал направленность своей политики и ожиданий, обращённых к нему. Константин никогда не заявлял о своих личных амбициях. Он вёл свою игру неторопливо и терпеливо, не обозначая конечную цель, и с равнодушным терпением двигался к ней.

Воспоминание об отце привели душевное состояние Константина к лёгкой грусти и желанию пофилософствовать.

Он взял знакомый свиток, и сев в кресло напротив камина прочитал:

Значит, нам смерть – ничто и ничуть не имеет значенья,

Ежели смертной должна непременно быть духа природа,

Как в миновавших веках никакой мы печали не знали,

При нападении войск отовсюду стекавшихся пунов,

В те времена, когда мир, потрясаемый громом сражений,

Весь трепетал и дрожал под высокими сводами неба,

И сомневалися все человеки, какому народу

Выпадут власть над людьми и господство на суше и море,

Так и когда уже нас не станет, когда разойдутся

Тело с душой, из которых мы в целое сплочены тесно,

С нами не сможет ничто приключиться по нашей кончине,

И никаких ощущений у нас не пробудится больше,

Даже коль море с землёй и с морями смешается небо.

Если же сила души и природа духовная всё же

Чувства могла бы иметь, и расторжена будучи с телом,

То и тогда бы ничто это было для нас, раз мы только

Узами тела с душой и союзом их сплочены тесно,

Да и когда б вещество собиралося наше обратно

Временем после кончины я в нынешний вид возвращалось,

Если вторично на свет появиться дано бы нам было,

Всё-таки это для нас не имело бы вовсе значенья,

Так как о прошлом уже была б у нас прервана память;

Так же, как ныне для нас безразлично, чем были мы раньше,

И не томимся о том мы теперь никакою тревогой.