А мы всё так же жизни главные герои

Зоя не сразу осознала, что тоже смотрит на них с глупой ухмылкой и продолжает безотчётно тянуть вверх кулёк с бутылками.

– Наконец-то, чудо, добралось, – Тамара выпрыгнула вперёд, перескочила через ступеньки, скользнула к калитке. Маша что-то шепнула Лолите, продолжающей с умилённым любопытством разглядывать Зою.

Зоя шагнула во двор, как в царство радости. От сентябрьской земли запах весны.

– О, винчик, – одобрительно кивнула Тамара.

– Держи, – сказала Зоя, роняя бутылки ей в руки.

Тамара порывисто сунула их Маше, споткнувшись о мяч у ступенек.

– Ой, отшвырни его в угол, пожалуйста, – попросила Маша. – Где играла, там и бросила. Я ей устрою.

Тем временем Лолита выступила навстречу Зое.

– Что ты застыла, лапа? Иди, я на тебя посмотрю.

Улыбается. Зубы белоснежные. Танцующая улыбка: губы то растягиваются, то чуть сужаются, то соединяются. Шёлковый нос, по-японски заострённый. Глаза огромные, чёрные, на белках ни одной красной жилки. Морщинки по краям, как будто ресницы. Длинная рельефная шея.

– Зоя! Хе-эй! I’m here! Можно я тебя обниму?

Упёрлась носом ей в плечо. Круглое, упругое. Не по сезону загорелое. Тонкий аромат лайма и мяты. Как «Мохито».

– Господи, какая ты. Девочка, – отстраняясь и оглядывая её с ног до головы, заключила Лолита.

– Маша, у тебя там что-то воняет, – крикнула Тамара, чеканя мяч.

– Воняет, – крякнула Лолита. – Не могла сказать: чем-то запахло.

Маша исчезла в доме.

– Она картошку печёт? – спросила Зоя.

– Да хрен её знает, что-то печёт, – отозвалась Тамара. – А что?

– Картошкой печёной запахло, – Зоя повела носом.

– Ты голодная? – спросила Лолита.

– Похоже, что да, – усмехнулась Зоя.

– Тома, ты уже наигралась? Мы можем идти? – Лолита, взяв Зою за плечи, подтолкнула её к двери.

– Блин, баскетбольная корзина, – подняв голову, заметила Тамара и бросила мяч.

– Тома!

– Вы идите, я догоню, – мяч угодил в стену.

Тамара подхватила его на лету и, прицелившись, запустила в корзину, на этот раз в цель. Поймала в руки, подкинула и ударом ноги отправила в дальний угол.

Кухня была огромная. Метров тридцать пять или сорок. Вместе с прихожей, кажется, в половину первого этажа. В северной части большой обеденный стол. Всё деревянное.