А мы всё так же жизни главные герои

Не знаю, реализует её Том со своей мамочкой или нет. Словом, последние пять лет мы прожили по инерции, потому что не мешали друг другу. А ещё, наверное, потому что всё-таки надеялись на ребёнка.

– Вы не могли зачать? – с плохо скрываемым ужасом осведомилась Маша.

– Не могли, – сказала Лолита. В её тоне не чувствовалось огорчения. – Мы оба здоровы. Но шестилетние попытки ни к чему не привели. От искусственного оплодотворения я отказалась. Я думаю, мы просто были несовместимы. Нам такой диагноз и поставили – несовместимость.

Сказать, что я сильно расстроена, значило бы соврать. Я не представляю себя в роли матери его ребёнка. Нет. Не с ним.

– И что же с ним не так? – с оживлением спросила Зоя. – И почему ты так долго жила с ним, если знала, что вы не будете вместе?

Лолита неопределённо качнула плечом и посмотрела вбок.

– Не было повода что-то менять. К тому же, мне нравилась моя жизнь. Особенно, конечно, поначалу, – после того, что я пережила с Олегом, я готова была выйти замуж хоть за сатану, лишь бы сбежать подальше от него, – я воспринимала Тома просто как спасителя: ну, представь, Америка, – Лолита обворожительно улыбнулась.

 – Молодой муж, который боялся ко мне прикоснуться. На контрасте с Олегом! Дом. Участок.

– У вас был дом? – спросила Зоя.

– Да, я видела фотографии, – воскликнула Маша. – Очень красивый.

– Новые знакомые, поклонники, комплименты, вечеринки, пикники. Всё вокруг такое ухоженное и приспособленное. Плюс любовь Тома. Как бы там ни было, девочки, но когда мужчина любит, он способен дать, если не счастье, то большое удовольствие и кучу приятнейших вещей.

Словом, первые три года, пока я насыщалась покоем и благополучием и чувствовала себя по-настоящему дорогой для Тома, всё было волшебно.

– А потом? – спросила Зоя.

– Потом эйфория прошла, но всё равно – я была довольна. Не всё устраивало, что-то раздражало, но, оценивая свою жизнь как бы со стороны, я могу сказать, что она была очень комфортной.

– Сытой, – полувопросом сказала Зоя.

Лолита, откинувшись на спинку стула, утвердительно улыбнулась. Потом повернула голову и утонула взглядом в велюровом кресле модели «Яйцо». – Машунь, а можно я туда пересяду? Так уютно выглядит.

– Конечно, только как же ты будешь кушать?

– А я уже поела.

– Вот это поклевала – называется, поела?

– Машунь, я не привыкла так много есть. Может быть, чуть позже.

– Я тебе подвину сейчас, – Маша вцепилась в кресло и притянула его к столу.