Архивариус снов

Развлекаю других и любуюсь.

Пусть меня не простит суд,

Но не очень-то я и волнуюсь.

Ведь у каждого свой приговор,

И у каждого груз наказанья.

Так зачем затевать спор

О великих столпах мирозданья?

Их у всякого свой гнёт,

Отрицающий все остальные.

Человек, что под ним живёт,

Не заметит терзанья чужие.

До словесной баталии – шаг!

Слово зА слово стали врагами.

Был свободен, а стал раб,

И всё больше раскол меж мирами.

Ну к чему это всё греть,

С каждым споря за то, что «так надо»?

Это самая жёсткая плеть,

Но кому-то она как награда.

Только повод дай – в клочья порвёт

За «свои» прописные заветы.

И «героем» всю жизнь проживёт,

Не вникая в чужие ответы.

Есть адепты каких-то общин,

Есть приверженцы разных течений.

Существует немало причин

Для создания новых учений.

Но порою бывает смешно,

Когда спорят солидные люди

О предмете: грешнО не грешнО,

И друг друга «всевышними» судят.

Кулаком по столУ аргумент —

Вот и вся бесконечная правда.

На какую-то умность акцент

И извилины трогать не надо.

И в итоге так весь свет

Тихой сапой ругается вечно.

Компромисса для всех нет.

Всё течёт, как и прежде, беспечно.

То ли лень уже всё менять,

То ли смысла совсем не осталось.

От чего-то другого брать,

Чтобы в мире остаться хоть малость.

* * * * * * * * * *

Впрочем есть небольшой род,

Он зовётся в народе шутами.

Это те, кто за годом год

Не становятся жизни рабами.

Не скажу, что им всё – бред,

Ведь не чёрствые всё же души.

Но среди многоумных бесед

Их удел – только лишь слушать.

Не представить с пеной у рта

И кричащего лозунги басом

Настоящего брата-шута,

Он доволен простым хлебным квасом.

По всему он простой человек,

Он не лезет в бредовые споры.

И в любой, самый траурный век,

Не шатает родимой опоры.

Пусть ему не дано знать

Мимолётных триумфов кабацких,

Его дело – своё брать,

Не участвуя в стычках дурацких.

Ведь у них тоже есть ум,

Но не тот, что кричит во всю глотку.

Этот ум для своих дум —

Весь в себя да кулак к подбородку.

Иногда и шута в спор

Зазывают смутьяны по жизни.

А в глазах его лишь укор

Да вселенские слёзы повисли.

Он не может понять суть

И поэтому молча кивает.

У него свой особенный путь,

Потому он и в спор не встревает.