Грандиозная заря

Взгляд Нин дошёл до раскрытого окна с видом на озеро. В Париже ночью никогда не бывало так темно, никогда не возникало этого ощущения помутнения сознания, придавленности, потерянности.

Она поискала в карманах телефон. Только бы мать захватила зарядку!

– Ты догадалась взять…

– В общем, они приедут только завтра утром, – объявила Титания, пряча письмо в карман брюк.

Нин удержалась от того, чтобы спросить, кто такие эти «они». Всё равно мать никогда не отвечает.

– Я знаю, что тебе очень хотелось попасть на праздник, – произнесла Титания.

Говоря это, она взяла со стола чугунную кастрюлю и переставила её на плиту.

– Ясное дело, ты злишься.

Нин пожала плечами. Час назад она готова была придушить родную мать. Но теперь как будто провалилась в другое измерение, и ей стало на всё плевать. Происходило нечто поважнее пропущенного праздника, и девушке ужасно хотелось узнать, что именно.

– У тебя в лицее есть возлюбленный? – вдруг спросила Титания, чтобы не казаться бесчувственной.

– Что-то мне подсказывает, что мы приехали сюда не для того, чтобы говорить об этом, – заметила Нин и всё-таки, хоть это и было абсолютно неуместно, подумала о Маркусе.

– Угадала, – призналась Фея саспенса.

Титания Карельман повернулась к дочери. Нин стала совсем взрослой и красивой. Нет, не красивой: великолепной. Великолепной и фантастической.

– Я должна рассказать тебе одну историю, – произнесла она.

– Мне не привыкать, – пожала плечами Нин.

– Это довольно длинная история, – предупредила Титания.

– Ну, раз мы всё равно здесь, времени у нас, видимо, сколько угодно?

Титания кивнула и тут же подумала, хватит ли одной ночи. Она давным-давно бросила курить, но сейчас ей вдруг мучительно захотелось затянуться.

– Загляни-ка в стенной шкаф у тебя за спиной, – попросила она дочь. – Там Окто обычно прячет свои сокровища.

Нин пошарила рукой в темноте. Шкаф оказался глубоким. Наконец она что-то нащупала.

– «Шато Тальбо» 2011-го, – разобрала она на этикетке. – Это сокровище?

– Возможно, – улыбнулась мать.

Перерывая ящики буфета в поисках штопора и вдыхая аромат кролика с грибами, которым согревалась комната, Титания вспоминала другую ночь. Бессонную ночь тридцатилетней давности. Ночь, которая перевернула всю её жизнь.

Ей никогда не удавалось написать об этом, и теперь она не знала даже, с чего начать.