Утренняя звезда. Повесть

Нельзя сказать, что один выбор будет лучше или хуже другого. История помнит как о богатых, своим богатством возвеличивавшим славу церкви, так и о нищих праведниках. Однако не забывай слова Христа, что богатому не войти в Царство Божие. Поэтому выбор – это дело твоей совести, а я, как смиренный служитель бога, с радостью приму твой выбор и по мере своих слабых сил буду помогать тебе идти по выбранному пути. Конечно, я бы желал, чтобы ты выбрал путь к храму. Этот путь – это тяжкий труд, но он приведет тебя к спасению души, и ты поймешь, как Бог любит тебя.

Отец Никодим умолк, Арон понял, что время, отведенное ему батюшкой, истекло, и хотел с ним проститься, но в этот момент кто-то постучал по стеклу боковой дверцы автомобиля, где сидел священник. Арон опустил стекло, и в салон машины ворвался холодный ветер. Алекс поежился, в автомобиле стало прохладно. Стоявшая рядом с автомобилем женщина что—то прошептала, священник послушал, а потом сказал:

– С тобой хочет поговорить Татиана, что побирается возле храма.

Арон изумленно пожал плечами, он не любил нищих возле храма, их крикливые голоса, не просящие, а настырно требующие подаяния, но уважил просьбу священника. Он вышел из машины и увидел высокую худощавую женщину, в серой одежде, от платка, до длинной юбки, из-под которой выглядывали носки тяжелых, не женских, а скорее солдатских ботинок. Особенно поразило ее лицо, как у богоматери на иконах, тонкое, чистое, без единой кровинки, в глазах – любовь и всепрощение.

– Скажи, добрый человек, – спросила Татияна, ее голос был тихим, подобно шелесту ветра в пожухлой осенней траве, – не видел моих деток, Олежку и Таечку? Они тут играли, возле собора, потом подъехала твоя машина, и они забежали за нее, и я не могу их найти.

Арон замешкался, не зная, что сказать, и ему на выручку пришел отец Никодим:

– Татиана, ты, верно, запамятовала, что твои детки в школе, только не в этом городе, и ты скоро поедешь к ним.

– Но я их видела тут…

– Татиана, не отвлекайся, – строго сказал священник, – ты что-то хотел сказать моему знакомому.

– Я помню, – Татиана посмотрела на Арона своими огромными лучистыми глазами, – дай мне руку.

Арон подчинился и вздрогнул, бледные пальцы женщины обожгли снежным холодом.

– У тебя давно болит душа, ты мечешься на перепутье, и еще у тебя за душой один неотмоленный грех.