Самолётик бумажный любви

И тысячи раз,

Миллион! —

Восхищался:

И тою, и этой,

И этой, и тою…

Все те перемены —

Сплошные приметы,

где осень, где лето,

где вёсны и зимы.

Я был бы дыханьем

Твоим обогретым,

Хорошей и нежной,

Необходимой!

Влечение это

Навряд ли

Оставишь,

И мы от него

Уже разум теряем.

И странности все

Раскрываются настежь,

Как окна

В апреле

И в солнечном мае.

Чтоб хлынула

В комнаты

Резкая свежесть;

Чтоб были мы

Ближе,

И были едины.

Чтоб брали с ладони

Созревшую нежность,

Как ягоды сорванной,

Спелой малины.

И чтобы они

То сочились, то мякли,

И сладостно липли,

И липли, и липли

К рукам…

И мы в этом

Извечном спектакле

Не делали вид,

Что друг к другу

Привыкли.

…А чьи-то ещё

Не решаются судьбы,

Мечты не сбываются,

Словно переча.

И жадно пока

Не целованы губы,

Не тянутся

Цветом герани

Навстречу.

    24 ноября 2010 г.

Приворотные зелья

Ты

Приготовила вновь

Приворотные зелья,

Травы земные смешав

С поднебесной травою.

Думать не думал,

А всё же представить

Посмел я,

Что приколдован

На вечные веки Тобою.

Ты

Там чего-то опять —

На меня! – нагадала.

Шёпот похож был

На шорохи веточных рвений.

Так хорошо мне, признаться,

И сладостно стало,

Словно от рук Твоих

Смелых прикосновений.

Ты

Была рядом.

И сердце от радости билось.

Звуки сменялись,

И ноты смеялись при этом.

И – полегчало.

Всплакнулось.

Затем загрустилось:

Осень настала,

По всем очевидным

Приметам.

Не умоляла меня,

Ни о чём не просила…

Я же упреков не ждал,

И не ждал укорота.

…Не удержала она,

Приворотная сила,

Стоило только

Однажды ступить

За ворота.

Апрель

Чувствуешь,

как за окном

апрель,

апрель

распоясался

и обнаглел теперь.

Теперь.

И оттого в тёмной

такой ночи

вновь по карнизу

настойчиво – в такт —

стучит.

И повторяется

Снова.

И день-деньской

в нём растворяется

всё,

что звалось тоской.

Каждого зова

издалека.

Каждого слова,

быстрого,

как река.

И получается,

лишний

ненастный раз

слёзы срываются

свыше

с апрельских глаз.