Троечник

– Конечно, я вас узнала, буркнула она пациентке. – Но этот хрен моржовый так меня достал… Вонючка, прости Господи!

Дама в брючном костюме улыбнулась, продемонстрировав жёлтые от курения зубы.

– Извинения приняты. Могу я присесть?

Антон подвинул к ней стул.

– Как ваш гастрит, Раиса Васильевна?

– Ну, в принципе… – дама села, закинув ногу на ногу, – бюллетень можно закрыть.

– Я не про больничный, а про ваше самочувствие.

– Ах, Антон Алексеевич! Какое самочувствие в мои годы?

Антон вздохнул.

– То есть с диеты вы соскочили, приступы глушили альмагелем, но желудок всё равно побаливает?

Пациентка вертела на пальце массивное обручальное кольцо.

– Разве от альмагеля поправляются?

– Ценю ваш юмор, Раиса Васильевна. Но, простите, жрать надо меньше.

– И вы меня простите, Антон Алексеевич, но жрать меньше я не в силах. Примите как факт.

– Попытались бы хоть, – встряла медсестра. – Я вот и сама недавно…

– Пыталась – не выходит! – отрубила пациентка. И, смутившись от своей резкости, кокетливо повела плечом.

– Хорошей женщины должно быть в меру, – возразил Антон. – Ладно, Раиса Васильевна….

Его прервал заглянувший в кабинет подросток.

– Льготные рецепты здесь выдают? – осведомился он ломающимся баритоном.

– Какие ещё рецепты?! – зыркнула на него медсестра. – Ты вообще как сюда забрёл?! Знаешь, где у нас детская поликлиника?!

Пацан насупился. Лицо его покрывали прыщики, в ухе поблескивала серьга.

– Да я ж не для себя, для крёстной. Чуть что – сразу чморить! Пенсионерка она, инвалид первой группы. Паспорт её у меня, всё по правилам.

Переглянувшись с медсестрой, Антон чиркнул пальцем себя по горлу.

– Вот где мне эта система!

Медсестра обратилась к подростку сочувственно:

– Опоздала твоя крёстная. За сентябрь льготные лекарства у нас уже выбраны.

Пациентка в брючном костюме изумилась:

– Как это? Сегодня только шестнадцатое.

– А вот так! – хлопнул по столу Антон.

Подросток обвёл взглядом присутствующих.

– Ну и чё теперь?

– Гитлер капут, – отозвалась медсестра. – Если сама не сможет, первого октября приходи. С её паспортом.

Пацан, потоптавшись, исчез. После нескольких мгновений тишины пациентка в брючном костюме, поменяв местами скрещенные ноги, возмутилась:

– Кошмар с этими лекарствами! Слава Богу, мы в Москве окопались, а что в провинции творится… – Она безнадёжно махнула рукой.