Троечник

 – Где тут тяжело больная?

– Нинка! – возопил мужик в третий раз. – Клиент нервничает!

Раздалось журчание воды в унитазе, дверь туалета отворилась, и в коридорчик едва не вывалилась диспетчер Валуева.

– За речью следи, Юрик! – изобразила она смущение. – Что люди о нас подумают?

Антон вздохнул.

– Ничего не подумают. Выпишут больничный и уйдут.

Юрик одобрительно почесал под мышкой. Диспетчер Валуева, однако, настроена была по-боевому и желала насладиться ситуацией.

– Ну чё, накрутили тебе хвост? – подмигнула она Антону.

– Уже сообразил, – заверил Антон. – Благодарю за науку.

Мужик Юрик – то ли супруг, то ли бой-френд – обнажил в ухмылке золотой фикс.

– Всё пучком! Пошли, земеля, нажрёмся за тех кто в море!

Диспетчер Валуева сменила гнев на милость:

– Ладно уж, проходи, терапевт.

– Не пригодимся. – Антон распахнул входную дверь. – Поправляйтесь, девушка.

– Куда-а?! – взревела девушка. – А больничный?!

– Обломись! – Дверь за Антоном захлопнулась.

Диспетчер Валуева в обалдении воззрилась на своего сожителя.

– Юрик, он что, охренел?

Сожитель задумчиво почесал внутри пузырящихся штанов.

– Еврей, Нинон. Они кидалы прожжёные. Пошли хряпнем. – Откинув со лба прядь цвета ржавчины, он протопал на кухню, где на неприбранном столе оставалась ещё выпивка и закусь.

Диспетчер ДЭЗа проследовала туда же.

– Как это, еврей? – усомнилась она. – Фамилия Климов. И морда, вроде, не жидовская…

– Гусыня ты, Нинон. – Мужик протянул ей стопарик водки, и оба выпили, не чокаясь и не морщась. – Ни по фамилии, ни по морде их уже не распознаешь. Только по характеру. Понимэ?

Похрустев солёным огурцом, диспетчер Валуева отмахнулась.

– Херню мелешь: не еврей он. Но я с ним разберусь по полной программе.

Сожитель прожевал шпротину и, задрав на себе майку, обтёр губы о надпись «love me со скрежетом». После чего, разумеется, налил, как велено.

Глава 9

Выходя из подъезда, Антон не костерил мысленно ни себя, ни Брагина, ни диспетчера Валуеву. Йоговский тренинг диктовал правильное решение: «Больше никогда и ни при каких обстоятельствах.» Солнце ещё грело, птицы щебетали, только вот насвистывать «Сан-Луи блюз» напрочь расхотелось.