Троечник

Впрочем, самими попытками она осталась довольна.

Мать издала смешок.

– И об этом знаю. Но мне, Тоня, эротические твои подвиги до лампочки. Вот, к примеру, Гриша Инин. За одной партой с тобой сидел, а у него давно уже семья полноценная…

– Привет вам, кстати, от Гриши, – ввернул Антон. – И от его полноценного семейства.

– Спасибо, ему того же. Мне внуки нужны, Тоня, а не твои безуспешные попытки.

Антон прошёлся по комнате.

– Ладно. Вот придёт сейчас эта… операционистка, и мы займёмся твоим проектом немедля.

Отец поморщился.

– Прекрати. В принципе, я маму поддерживаю.

Антон развёл руками.

– Ей-богу, ребята, если бы не моё чувство юмора, я бы с вами свихнулся. Однако лишь замечу: во-первых, если ваша Оксана в свой тридцатник замуж даже не сходила, с ней явно что-то не так; а во-вторых, – Антон взглянул на часы, – деваха эта на встречу с будущей свекровью вовсе не торопится.

Мать также посмотрела на часы, и лицо её выразило недоумение.

– Да, странно… Мало ли какие обстоятельства у человека бывают в жизни.

– Допустим, – кивнул Антон. – Но почему ты так спешишь повесить это на меня?

– Хороший вопрос, – хмыкнул отец.

И Антон добавил:

– Я не старая дева, мам. Сбывать меня с рук вовсе не обязательно: может ещё пригожусь.

Отец зааплодировал.

Мать перевела гневный взор с одного на другого.

– Вы опять?! Что бы я ни сказала, с ног на голову переворачиваете! Никто, Антон, ничего на тебя не вешает! Выбор за тобой, тормоз!

Мужчины обменялись взглядами, и лица их в этот момент обрели поразительное сходство.

– Пап, – тихо произнёс Антон, – расскажи мне про маму.

– Что именно, сынок?

– Какой институт она окончила?

– Историко-архивный. Притом с красным дипломом – не в пример тебе, троечник.

– О да! А где она трудилась до пенсии?

– В издательстве «Наука», сын мой. Едва не дослужилась до главреда, чего и тебе желает в районной твоей поликлинике.

– Теперь я понял, отец, почему она у нас такая умная, деловая и по-хорошему агрессивная.

Мать хлопнула по столу.

– О’кей, ждём ещё десять минут. Согласны?

– Притом заметь, – обратился Алексей Захарович к сыну, – она всегда находит выход из щекотливого положения.

– В которое сама же угодила, – дополнил Антон.

Галина Павловна вздохнула.

– Десять минут. Разве я многого прошу?

Повисло короткое молчание.