Привет, Хрень-Хреновина!

Все замерли, и под потолком вспыхнул свет, сама загорелась дешёвенькая вроде бы люстра, две обычных лампочки. И в этом молчании Петя, конечно, не удержался, выдал:

– Вот он, пипец-амбец…

Тут свет погас, колокол больше не проявлялся, и все облегчённо вздохнули, только Манюня, как всегда, свредничала:

– У тебя тут уписаться можно… – повторилась, но что делать, любила такое образное выражение, не очень понятно почему, но весьма подозрительно.

Нютка уже рот открыла, чтобы выдать гадюке пару ласковых эпитетов и метафор… Но и она, и Манюня, и Петя забрали – прямо перед ними, неизвестно откуда и почему, появились-возникли четыре человека! Две женщины и двое мужчин!

Первые в невероятных купальниках из не очень широких розовых ленточек! Таких нешироких, что груди-яблочки вылезали наружу и норовили упасть, как с дерева! И не только эти фрукты высовывались на свет божий, было и ещё кое-что, весьма симпатичное и, не побоимся сказать, заманчиво-притягательное.

Короче говоря, наблюдалась сплошная эротика, хорошо хоть, что в комнате не было лиц в возрасте до восемнадцати лет.

Оказались они одинаково-похожими, как сестрички-близняшки: симпатичные круглые личики с милыми, небольшими носиками, чуть крупноватые и голубоватые глазки, губки бледные, не накрашенные, коротенькие, полукудрявые волосы розоватые, доходили до самых маленьких симпатичных ушек. Подводя итог, можно сказать одно – у Пети даже чуть слюнки не закапали! А может, и было такое дело, но незаметно.

Мужчины же, по сравнению с ними, одеты как монахи – короткие красные шортики почти в обтяжку, зелёные рубашки-безрукавки, на головах короткие волосы ёжиком диковатого ярко-синего цвета.

А вот лица разные – у одного повыше ростом, нос тонкий и длинный, у второго – он ниже на целую голову – носик небольшой и розоватый, словно только выкопанная картошечка.

2

От всех таких удивительных и непонятных чудес Петя и его две почти жены сидели открыв рты, слова не могли сказать, а инопланетяне – это были, конечно, они! – одновременно вскинули правые руки и громко закричали, почти завопили, как голодный медведь в лесу при виде убегающей добычи:

– Хрень!

– Хрень!

– Хрень!

А в поднятых руках держали какие-то зелёные бумажки и резво махали ими.