Шаг на пути к небу. Роман

– Товарищи красноармейцы! – начал он, в своей торжественной манере.

– Ценой больших потерь, и жизней наших товарищей, мы выбили врага с нашей земли, но не окончательно. Нам предстоит доделать начатое, и погнать их отсюда поганой метлой. Перед нами вторая линия обороны. Необходимо молниеносным ударом обратить противника в бегство. Через полчаса выступаем. По местам.

Стрельников облюбовал себе танк, в котором погиб экипаж. Небольшой ремонт вернул машину в строй.

– Майор, дай мне пару толковых стрелков, – обратился он к пехотному комбату.

– Бандурин, ко мне, – продолжал давать распоряжения Стрельников.

– Есть, – подбежал к нему Арсений.

– Оставляй за себя Беляева, вот ему стрелок на пулемёт, – он показал на одного из пехотинцев, прибывших в его распоряжение, – а сам ко мне водителем.

– Есть товарищ майор, к вам водителем.

– И ещё, Бандурин, у тебя полчаса объяснить нашему новому члену экипажа его боевую задачу.

– Так точно, товарищ майор, объясню и научу, – отрапортовал Сенька.

Через полчаса батальон вышел наизготовку. Сигнальная ракета ознаменовала начало атаки. Моторы взревели, машины рванули с места, пехота пошла следом. По наступающим с новой силой заработала артиллерия. Несколько танков загорелись и встали. По вспышкам было видно, что вдоль всей линии обороны разместились батареи. Кругом рвались снаряды. Японцы не успели пристреляться, точных попаданий было немного, но всё же, плотный огонь затруднял продвижение.

– Вот же зараза, – выругался Стрельников, – сейчас точно весь батальон здесь оставим. Плотно бьют.

– Товарищ комбат, может попробовать через вон тот овражек в тыл выйти, – Арсений показал рукой в сторону оврага, заросшего камышом и кустарником, уходящего правее от линии атаки.

– Спуск крутой, можем перевернуться, но попробовать можно, иначе в лобовой нам не сдюжить, – проговорил майор себе под нос.

– А, давай, Бандурин, была, не была. Или грудь в крестах, или …, – он махнул рукой, – постараемся обойтись крестами.

Сенька резко взял вправо, и разогнав танк, на полном ходу влетел в овраг. Оторвавшись от крутого обрыва, машина подлетела, жёстко приземлившись на дно.

– Все живы? – прокричал комбат.

– Живы, – отозвался Бандурин.

– Лебедев, ты живой?

Новоиспечённый пехотинец – танкист держался за лоб обеими руками, из-под них сочилась кровь.