Шаг на пути к небу. Роман

Чавойто, чуить моё сердце, неспроста всё енто, и не от большой любви власти к казакам. Видимо и впрямь, во внешней политике бреши появляются, – дополнил брата Андрей.

– Ну, так оно и понятно, не на парадах маршировать казак нужон. Где враг, там и казак. Не из пальца ж енту поговорку наши деды высосали. Ясно дело, что казак в армии нужон от врага оборонять землицу – матушку. Оно-то сынки и дурню видно, что власть просто хотить опять казацкими головами обойтись. Но нам должно в корень глядеть, так сказать, на будущее основание заложить.

Семён Евсеевич подошёл к Насте, и взял у неё с рук ребёнка.

– Нам врага чаво страшиться? – продолжал он.

– Для казака, положить душу свою за други своя, на поле боя, это великое дело. Помните это казаки всегда, всю свою жизню, сколько Господь отмерил, и внукам своим передайте. И ты, внучек, запомни, чаво диду гутарить.

Дед начал подкидывать мальчугана к потолку. Настя неловко дёрнулась, пытаясь подстраховать его.

– Бать, осторожней, не урони, – испугалась она за сына.

– Не боись, Настёна.

Отец подошёл к стоящим рядом снохам.

– Давайте милые, рожайте нам казаков, защитников земли русской, да веры Христовой. Дабы народ наш казацкий вовек не перевёлси.

Варя и Настя переглянулись, одновременно положив руки на свои большие животы.

– Да у тебя бать, уже скоро казачий эскадрон будет, – засмеялась Варвара.

– Через пару месяцев опять пополнение в полку будет.

– Спаси Господи вас девоньки мои, что казаков нам рожаете, низкий вам поклон.

Он поклонился.

– Кирьянушка с Савелюшкой не дожили до деток, даже и жениться-то не успели, животы поклали в бою. Так вот вам сынки, за четверых тепереча жить надобно, что бы им там не стыдно за нас было перед Господом. И казачков рожать за четверых.

Семён Евсеевич перекрестился.

– Верно я гутарю, мать?

Он взглянул на жену.

– Верно, верно, – подтвердила она его слова.

– Чем больше казаков, тем лучше.

Варя была беременна уже четвёртым, Настя от неё не отставала, они с Матвеем ждали второго сына.

В понедельник в район уехала первая партия в пятьдесят человек, которых освободили от работы, на время постановки на учёт. У районного сельсовета, где временно разместилась учётная комиссия, мелькая папахами, толпился народ. Сюда подъезжали казаки со всего района.