Омск – Владимир. Реалистичный роман об экзистенциальном ужасе перед бытием

– Что за занятия? – поинтересовался Андрей.

– Репетитором по истории она подрабатывает – на пиво ж надо откуда-то деньги брать – ответил за меня Серёга с усмешкой.

– Ну, как занятия? Как занятия? – пожала я плечами – всё неплохо, но меня выматывает. Я совсем не педагог. Я не развиваюсь в процессе. А развивать кого-то без обоюдности мне не нравится. Да ещё и девушки, такие все на каблуках, раскрашенные, в модных платьях, высокие и взрослые, и не скажешь, что одиннадцатый класс заканчивают. А я кажусь на их фоне бездомным бедным художником с обгоревшим лицом.

– А что у тебя с лицом? – спросил Андрей, когда мы втроём уже зашли в отдел, в котором работали Андрей и Серёга.

– Ну это…. Как бы тебе сказать… – с наигранной серьёзностью снова начал за меня Серёга, поворачиваясь к Андрею на крутящемся стуле – мы на прошлых выходных развлекались в лесу. После четвёртой банки Мальцова крепкого развели высокий костёр, и придумали через него прыгать. Так вот, Наська вызвалась прыгнуть первой, два или три раза прыжки удавались, а потом она просто не удержалась на ногах и наклонилась к костру, спалив себе ресницы и опалив лицо.

– Мне пришлось купить пудру – шутливо пожаловалась я, доставая из сумки баночку – никогда не пользовалась раньше такой штукой, но процентов семьдесят ожогов она скрывает.

Андрей взял баночку, покрутил перед носом, передал Серёге и залился смехом.

– Что не так? – переглянулись мы с Серёгой и посмотрели на угорающего Андрея.

– Чем ты её так? – спросил он – ножом? Зачем было надо пробивать дырки в крышке?

– А это разве крышка? – удивилась я – недавно пробовала её покрутить – не открылась, а смотрю – там на одной стороне точки выпуклые сделаны, ну я и подумала, что для того, чтоб пудра высыпалась, надо проколоть дырки по этим точкам… да вообще, какая к чёрту разница?

Андрей покрутил крышку, поднатужился – безуспешно, взял молоток, постучал по пудренице и открыл её.

Так мы с Андреем и познакомились.

Пару раз в неделю я заходила после универа к Серёжке на работу, чтоб выпить пива и поболтать. Часто мы продолжали гулянку, ночевали вместе, допиваясь дотла. У меня не было никого, ближе, чем этот человек. Сколько бы ни было у него девушек, а у меня парней, мы всегда большую часть времени проводили вместе, болтаясь по улицам, по барам, по кладбищам, или сидя у него в съёмной комнате.