Во львиной пасти

Опираясь на толстую шпанскую трость, он сердито покрикивал на рабочих.

– Вон и сам де ла Гарди, – сказал Иван Петрович. – Но где же его вилла?

– А, знать, в этой просеке, что видна сейчас за последним сараем, – указал Лукашка.

– Wie geht es alter Herr? Habe die Ehre! (Как поживаете, почтеннейший? Имею честь!) – окликнул старика-офицера Спафариев. Когда же тот удивленно оглянулся, то замахал ему с изысканной галантностью шляпой.

Зараженный школьнической выходкой барина, калмык не замедлил загорланить молодым петухом.

Справедливо возмущенный, де ла Гарди гневно погрозил шутникам тростью. Но быстрым течением челнок их отнесло уже за угол стрелки, и тоня с ее владельцем скрылась из виду.

– Ближе к берегу, ближе, да не торопись! – говорил Спафариев, пристально вглядываясь в скользившую мимо них лесную гущину.

Гущина эта, в самом деле, должна была давать надежное убежище и раздолье крупнейшей дичи севера, от которой самый остров получил свое название и ни одного живого представителя которой герой наш, считавший себя первоклассным охотником, к стыду своему, никогда еще не видел.

– Чу! Никак колокольчик? – заметил Лукашка, но господин молчаливым жестом показал ему – ради Бога, молчать.

Где в настоящее время боковым своим фасадом выступает на набережную Большой Невы необъятное здание университета, куда со всех концов столицы, мелькая голубыми околышами, стекается жаждущая света науки молодежь, – там виднелась тогда только лесная прогалина, по которой вилась протоптанная лосями тропа к обычному их водопою.

И там-то вот, из глубины прогалины, показалось теперь небольшое, голов в пять шесть, стадо лосей, предшествуемое вожаком – могучим старым лосем.

При виде челнока с людьми вожак-лось на миг остолбенел; в следующий миг он горделиво закинул свою громадную ветвистую рассоху на спину и повернул обратно в лес.

Но охотничья жилка неудержимо уже забилась в груди молодого охотника. Схватив лежавшее рядом на скамье заряженное ружье, он спустил курок, ни секунды не целясь.

Одновременно с треском выстрела в челноке старый лось на берегу сделал предсмертный прыжок и грохнулся наземь, между тем как подначальное ему стадо в смертельном переполохе шарахнулось назад в чащу.

– Ура! – возликовал счастливый стрелок, кладя в сторону дымящееся еще ружье. – Причаливай!

– Да майор фон Конов взял с тебя слово, сударь, не сходить на берег, – возразил Лукашка.

– Хотел взять, точно, но я ему, к счастью, ничего не обещал.