Во львиной пасти

Впрочем, храбрость есть также своего рода привычка: тот самый солдат, который геройски идет на штурм крепости, где ему грозит почти верная смерть, на корабле, во время легкой даже качки, теряется и бледнеет, как слабонервный ребенок. Точно то же и с моряком: во время сильнейшей морской бури он с невозмутимым спокойствием видит перед собою смерть в волнах, а посадите-ка его на резвого коня и заставьте перескочить канаву – он затрепещет, как осиновый лист, и от одного страха свалится с седла.

– Так русские теперь уже перед самым Ниеншанцем?

– Нет, мы им дали острастку, и они на время отретировались.

Весь май и июнь наш адмирал Нумберс возился с ними на Ладожском озере: они разоряли наши берега, мы – их, пока наконец адмирал не захватил их посреди озера и не разбил наголову.

– Мы, впрочем, тоже лишились пяти шхун, – вставил юный фенрик Ливен, которому не терпелось, видно, заявить и о себе перед почетным гостем. – Две увели у нас, две сожгли, а одну потопили…

– Пустяки! Пустяки! И как вам не стыдно, Ливен, повторять эти бабьи сказки? – укорительно прервал неуместную болтовню фенрика фон Конов.

 – Несомненно одно: что командовавший русской флотилией полковник Тыртов в числе многих был убит нашей картечью, и флотилия его в замешательстве рассеялась.

– И после того русские вас уже не тревожили? – продолжал допытывать Иван Петрович, которого живо заинтересовали успехи русского войска.

– На Ладоге – нет. Но Апраксин, главный начальник их в Ингрии, стянул свой корпус сюда ближе, на Ижору, где в июле и столкнулся с конницей нашего генерала Крониорта.

– И где вы сами, господин майор, с вашим капралом приняли такое деятельное участие?

– Вот именно.

– Но, по вашему рассказу, вы были как Будто не верхом, а пешком?

– М-да, на этот раз мы спешились… – замялся майор и покосился на чересчур откровенного фенрика: как бы опять не проврался?

Но тот понял взгляд его в превратном смысле: что шеф ищет в нем поддержки, а поддержать шефа сам Бог велит.

– О, вы не знаете еще наших лютых северных морозов! – воскликнул он. – Чтобы не отморозить ног, мы в походе зачастую слезаем с коней, а промерзшие стремена, которые жгут, как огонь, нарочно тряпками обматываем…

– Неужели у вас и в июле месяце бывают такие сильные морозы? – удивился Иван Петрович и вопросительно огляделся кругом, но ответом ему был всеобщий громогласный смех.